Сведения были точные. И ясно: их передал отпевцу кто-то из командиров. Но Космачев… На него не падало и тени подозрения. К партизанам он примкнул еще весной, показал себя умным и храбрым бойцом и был назначен командиром резервного взвода. Так называлось в отряде подразделение, занимающееся обеспечением партизан всем необходимым: продовольствием, конями, телегами для обоза, боезапасами. Собственно, основные обязанности взвода были хозяйственные. Но так как при необходимости он принимал участие в боях, то и назвали его резервным.
— А чем ты докажешь, что Космачев, а не кто-то другой передал тебе эти сведения? — недоверчиво спросила Мария.
— Доказать не могу. Он мне завсегда на словах. Ежели, мол, перехватят, так ничего не докажут. Ни пакета, ни бумажки при тебе, ни оружья. Старик безобидный. Ездишь по деревням, покойников отпеваешь, при случае коновалишь — и все тут.
— Ладно, тогда сами проверим.
— Это вам запросто. Ежели есаул прискачет к приискам, значит, не сбрехал я, — оживился старик. Только больно лукав Космачев-то, не провороньте. Прихлопнули бы окаянного, тогда бы я вздохнул свободно.
— Не учи, без твоих советов обойдемся! Но что теперь с тобой делать?.. — задумалась Мария. — Отпустить — нельзя, пока не проверим, правду ли нам сказал. Да и если правду…
— Задерживать тоже не советую, — деловито промолвил связной. — К обеду не буду в селе — разыскивать начнут. И кто знает… Может, Птицын с маху на партизан нападет.
«В самом деле, как с ним поступить? — размышляла Мария. — Надо немедленно скакать в отряд, пока ни о чем не догадался Космачев. Но как оставить деда?.. А почему обязательно его оставлять здесь?» — пришла мысль. И Мария скомандовала:
— Отпрягай лошадь, поедешь верхом, чтобы не тарахтела твоя телега.
— Без седла-то куда?..
— Ничего, стерпишь.
Остановились неподалеку от Низинки. Марья поскакала к Путилину, оставив деда под охраной разведчика: Космачев пока не должен видеть связного.
Партизаны толпились на обширной поляне. Стояла та переломная пора осени, когда пожухлая листва еще не успела осыпаться с деревьев и сравнительно теплая погода перемежалась с похолоданиями, хлесткими ветрами, поэтому многие из партизан, готовясь к дальней поездке, достали из торок привезенные с фронта или снятые с колчаковцев шинели, припасенные из дому пиджаки, а некоторые уже обрядились в полушубки. Поляна гудела множеством голосов, раздавался хохот, тут и там вились табачные дымки, ржали лошади, оседланные, привязанные к пряслам и деревцам.
Мария застала Путилина в штабе. Он успел надеть свой видавший виды пиджак с полысевшим меховым воротником, курчавую поярковую папаху и теперь опоясывался широким ремнем с прилаженной к нему кобурой.
— Никого нет? — едва вбежав в избу, спросила Мария.
— Один.
— Надо сейчас же арестовать Космачева.
— Космачева?! — Черные брови Путилина полезли на лоб. Он схватил Марию за плечи, усадил на скамью. Уставился на нее пытливо: — Говори!
Мария рассказывала торопливо и сбивчиво, Путилин то и дело перебивал ее вопросами — человек точный, он хотел знать все, до мелочей. Выслушал и задумался… Космачев. Пришел весной, сказал, что он из села Краюшкина, что у него колчаковцы расстреляли брата за то, что скрывался от мобилизации, самого Космачева, пытавшегося увильнуть от поездки в обозе, выпороли плетями. При первом же удобном случае он сбежал к партизанам. В стычках с милицией и карателями не прятался за чужую спину. Назначили командиром резервного взвода. Оказался человеком хозяйственным, умел раздобыть продукты, не притесняя крестьян, кроме богатых мужиков и купцов, да и с теми договаривался по-мирному; наладил починку одежды и сбруи, заботился о раненых… Словом, Путилин был доволен тем, что приметил этого сметливого человека и поручил ему самое кропотливое дело. И вот те на! Пригрел колчаковского разведчика…
— Вот змея подколодная! — возмущалась Мария. — Да его надо растоптать! При всем отряде и…
— Погоди, не горячись! — унял ее Путилин. — Наоборот, даже арестовывать его пока не будем. Сейчас главное — и виду не показать, что мы чего-то знаем.
Мария посмотрела на коммунара с удивлением.
— Для чего теперь-то играть в молчанку? Все же установлено…
— А ты уверена, что он один действует в отряде?
— Нет… не уверена, — осеклась Мария.
— То-то и оно! С Космачевым покончим, а кто-то другой может донести белякам об этом. Тогда сорвется задумка.
— Какая?
— Раз известно, кто и какие данные передаст белякам, то нетрудно сообразить, когда и где есаул приготовит нам удар. Зная же это, устроить засаду, напасть неожиданно самим…
— Значит, и коновала отпустить?
