– Смотри, дочка, как я помру – ты не обмывай моё тело тёплою водицею, а возьми котёл, вскипяти самого крутого кипятку да тем кипятком и ошпарь всё меня.
После этого полежала колдунья хворою дня два-три и померла. Дочь побежала по суседям с просьбою, чтобы пришли пособить ей обмыть старуху; а в избе осталась одна малая внучка; и видится ей: вылезли вдруг из-под печки два чёрта – большой да крохотный, подбежали к мёртвой колдунье; старый чёрт схватил её за ноги, как дернул – сразу всю шкуру сорвал, и говорит чертёнку:
– Возьми себе мясо, тащи под печку!
Чертёнок подхватил мясо в охапку и унёс под печь. Оставалась одна старухина шкура; старый чёрт залез в эту шкуру и лёг на том самом месте, где лежала колдунья.
Вот воротилась дочь, привела с собой с десяток баб, и принялись они убирать покойницу.
– Мама, – говорит девочка, – а без тебя с бабушки шкуру стащили.
– Что ты врёшь?
– Право, мама! Вылез из-под печки такой чёрный-чёрный, содрал шкуру, да сам в неё и залез.
– Молчи, негодная! Ишь что выдумала! – закричала старухина дочь, принесла большой котёл, налила холодной воды, поставила в печь и нагрела крутого кипятку; потом подняли бабы старуху, положили в корыто, взялись за котёл и разом весь кипяток на неё вылили. Чёрт не вытерпел, выскочил из корыта, бросился в дверь – и пропал совсем со шкурою. Бабы смотрят: что за чудо? Была покойница, да и нет её! Ни убирать, ни хоронить некого; в глазах черти унесли!
Жил-был батрак; дал ему бог большую силу. Узнал он, что к царской дочери змей летает, и похвастался:
– Никто, – говорит, – не изведёт лютого змея, а я изведу!
Услыхали его похвальбу люди государевы, пристали к нему: «Иди, батрак! Вылечи царевну». Взялся за гуж, не говори, что не дюж; пошёл батрак к царю и сказывает ему:
– Я-де могу царевну вылечить; что будет за хлопоты?
Обрадовался царь и говорит ему:
– Царевну за тебя отдам.
Вот батрак велел принести себе семь воловьих кож да наделать железных орехов, железные когти и железный молоток; взял он надел семь шкур воловьих да когти железные, в карман насыпал орехов и простых и железных, а в руки большой молоток взял и пошёл к царевне в горницу.
Вот летит к царевне змей; как увидал батрака, так и защёлкал зубами:
– Ты зачем сюда пришёл?
– За тем же, за чем и ты! – сказал батрак, а сам сидит да орешки пощёлкивает.
Змей видит, что силою ничего не возьмёшь, давай к нему подлезать; попросил у него орешков, а тот и дал ему железных. Змей грыз-грыз и плюнул:
– Нехороши, брат, твои орешки! Давай-ка лучше в карты играть.
– Давай, пожалуй; да как же будем играть?
И поладили они на том: кто проиграет, тому зубочистку дать. Стали играть; проиграл змей. Батрак вынул молоток да как даст ему зубочистку, тот ажно[56] насилу опомнился.
– Давай, – говорит змей, – играть на кожу: кто проиграет, с того кожу долой.
Проиграл батрак; змей снял с него одну воловью кожу.
– Давай ещё!
Проиграл змей; как вцепился ему батрак железными когтями в кожу – так всю и снял! Змей тут же издох.
Узнал про то царь да на радости и женил батрака на царевне. Вот царевне и скучно жить с таким мужиком; велела его отвести в лес, да там и убить. Слуги подхватили его, отвели в лес, да пожалели, не убили. Ходит батрак по́ лесу, плачет. Навстречу ему идут три человека, сами спорят. Только поравнялись с ним, так и кинулись к нему с мольбою:
– Скажи, добрый человек, вот мы нашли сапоги-самоходы, ковёр-самолёт да скатерть-самобранку; как нам поделить?
– А вот как: кто прежде всех влезет на дуб – тому всё и отдать!
Те сдуру и согласились, бросились на дерево; только что на дуб влезли, батрак надел сапоги-самоходы, сел на ковёр-самолёт, взял с собой скатерть-самобранку, да и говорит:
– Будь я подле царского города!
Там и очутился. Разбил шатёр, велел скатерти-самобранке приготовить обед и позвал к себе в гости царя с царевною; они его и не признали. Приходят к нему царь с царевною; он зачал их потчевать, потчевал-потчевал и стал показывать царевне ковёр-самолёт, а сам потихоньку взял скатерть-самобранку да толкнул царевну на ковер и велел ему снести себя в тёмный лес. В лесу сказал батрак царевне, кто он таков; она начала его ласкать да умасливать – ну и умаслила! Как только он заснул, царевна схватила скатерть-самобранку, села на ковёр-самолёт, да и была такова!
Проснулся батрак, видит, что нет ни царевны, ни ковра-самолета, ни скатерти-самобранки; остались одни сапоги-самоходы. Бродил, бродил по́ лесу; захотелось ему есть, видит он, что стоят две яблони, взял сорвал с одной яблоко и стал есть. Съел яблоко – вырос на голове рог, съел другое – вырос другой рог! Он попробовал с другой яблони: съел яблоко – в ту ж минуту пропали рога, сам молодцом да красавцем стал! Набрал в карман и тех и других яблок и пошёл в царский город. Ходит батрак мимо дворца; увидал девку-чернавку, царевнину прислужницу, дурную-предурную:
– Не хочешь ли, голубушка, яблочка?
