Он готов был лежать так вечно, слушая дыхание Эжени и надеясь, что это утро никогда не закончится, но она в конце концов проснулась — а может, и не спала вовсе, просто лежала, прислушиваясь к каждому шороху и думая, как будет говорить с Леоном после произошедшего? В любом случае, она откинула одеяло, тоже потянулась и, сев на постели, обернулась на капитана.
— Леон! — странно, но Эжени вовсе не выглядела смущённой. — Доброе утро!
— Доброе, — кивнул он, нехотя поднимаясь с нагретой за ночь постели и садясь рядом с девушкой.
— Вы не выспались? — она дотянулась до столика, взяла гребень и принялась расчёсывать растрепавшиеся после сна волосы. — Вы как будто чем-то расстроены.
— Я… нет, я не расстроен, — Леон потряс головой, собираясь с мыслями. — Я хотел попросить у вас прощения за случившееся.
— Вы сожалеете? — Эжени поникла и даже опустила руку с гребнем. — Вам не понравилось?
— Почему же, очень понравилось, — тут же возразил он. — Но… я не должен был этого делать.
— Почему? — она смотрела на Леона с недоумением. — Вы же этого хотели, как и я. Послушайте, Леон, вы не сделали ничего предосудительного, вам не о чем сожалеть.
— И вам не было больно?
— Разве что самую малость. Но мне доводилось переживать и куда более сильную боль. Поглядите, на простыне даже не осталось следов крови!
— Это да, — пробормотал он. — И всё-таки… ваш первый раз должен был быть совсем не таким. Не в какой-то дешёвой гостинице на старой продавленной кровати с несвежими простынями…
— Конечно, — в голосе Эжени зазвучала обида. — Мой первый раз должен был быть на поросшей вереском земле возле заброшенной церкви с Антуаном де Лавуалем, человеком, который меня не то что не любил, но даже не желал и решил заняться мною просто от скуки!
— Я не это имел в виду, — Леон опустил голову.
— Позвольте мне самой решать, где и когда должен быть мой первый раз!
— Простите, — он не осмеливался поднять на неё глаза. — Но вы достойны большего. Хотя бы чистых простыней и более уютной кровати.
— Вы тоже достойны большего, — вздохнула она. — А что насчёт простыней… в моём замке Сюзанна всегда следит за чистотой белья, и моя кровать вполне удобна. Когда вернёмся домой, можем повторить… если вы хотите, конечно, — поспешно добавила Эжени и внезапно испуганно взглянула на него. — Вы же не скажете сейчас, что это был наш первый и последний раз?
— Я не смел и мечтать о повторении, — признался Леон, — но если уж вы настаиваете, то я всегда к вашим услугам.
— И вы не переспали со мной просто из жалости?
— Что я вам, какой-нибудь де Лавуаль, оказывающий женщинам «милость»? — вскинулся он.
— И я вам действительно нравлюсь?
— Очень нравитесь.
— Хорошо, — она вздохнула с явным облегчением и снова принялась расчёсываться. Слабый утренний свет проник в окно, упал на волосы Эжени, и они неожиданно приобрели чудесный золотисто-каштановый оттенок. Леон поразился, как раньше они могли казаться ему серыми. Да и сама Эжени — как он мог считать её серой мышкой? На её обычно бледной коже появился нежный румянец — то ли от лучей солнца, то ли от воспоминаний о прошедшей ночи, глаза за ночь будто стали темнее и глубже и ярко заблестели, в волосах плясали солнечные блики, на губах заиграла ласковая улыбка. Впрочем, заметив направленный на неё взгляд Леона, девушка снова поникла, и улыбка её погасла.
— Вы так красивы! — он попытался вернуть эту улыбку на её уста, но Эжени, похоже, не поверила в искренность его слов или же думала уже совсем о другом.
— Нельзя, чтобы в замке узнали об этом, — сказала она, забирая волосы наверх своей неизменной заколкой с совой. — Ни Бомани, ни Сюзанна. В деревне, конечно, давно уже ходят слухи о нас, но я не хочу, чтобы эти слухи подтвердились. Если мы… если вы согласитесь и дальше состоять со мной в любовной связи, нам придётся всё держать в секрете.
— Я могу жениться на вас, — немедленно предложил Леон. Эжени грустно взглянула на него.
— Не самая удачная шутка.
— Это не шутка! — возмутился он. — Я и правда могу взять вас в жёны, и тогда нам ни от кого не придётся скрываться, а злые языки умолкнут.
— Нет, — она совсем погрустнела и покачала головой. — Не поймите меня неправильно, Леон, вы прекрасный спутник, защитник и советчик, а теперь, как выяснилось, прекрасный любовник, но откуда мне знать, каким мужем вы будете? Я пока что ещё не готова рисковать своей свободой… даже ради вас.
— До сих пор я подчинялся вам, а не вы мне, — ответил он. — Почему вы думаете, что после свадьбы что-то изменится?
— Потому что брак меняет человека и не всегда в лучшую сторону. И потом, всё равно пойдут слухи, что вы женились на мне ради денег и замка.
— Но вы же знаете, что это не так! Я бы мог стать бароном дю Валлоном, если бы захотел. Возможно, ещё не поздно вернуть себе титул и хотя бы часть отцовских владений…
— И тогда будут говорить, что это я вышла за вас ради замка и титула, — покачала головой Эжени.
— Пусть только попробуют! — вспыхнул Леон.
— Вы готовы так яростно защищать меня от любой опасности! — она посмотрела на него с нежностью. — Где же вы раньше были, господин капитан?
