— Этим троим вы представились иначе, — перебила его Изабелла. — Леон дю Валлон, так?
— У вас очень тонкий слух.
— Уж какой есть, — она снова горько усмехнулась. — Я слышала про одного дю Валлона… Портос, барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон, один из четверых легендарных мушкетёров.
— Я его сын, — коротко ответил Леон.
— В самом деле? — её точёные брови приподнялись.
— Хотите — верьте, хотите — нет. А моей матерью была Корантина Лебренн, так что тут я вам не солгал.
— Что вам от меня нужно, Леон дю Валлон-Лебренн? — голос Изабеллы звучал бесконечно устало.
— Правду, — ответил он. — В этих землях вампиры нападают на людей, и мне и кое-кому ещё это чертовски не нравится.
— Что ж, убейте меня, и с нападениями будет покончено, — она печально усмехнулась. — Ведь вы не поверите, если я скажу, что это не моих рук и зубов дело?
— Может, и поверю, — он опустил оружие, но держался на безопасном расстоянии от решётки. — Около месяца назад на одного молодого человека напал вампир, но его спасла девушка — она выстрелила в вампира из пистолета, и тот отступил. Не вы ли были этой девушкой?
— Из пистолета? — брови Изабеллы поднялись ещё выше. — Что за вздор! Вы нарочно пытаетесь меня запутать, дю Валлон? Да, я спасла одного юношу, но я спрыгнула с дерева, сбила Сен-Жермена с ног и пыталась перегрызть ему глотку, пока мальчишка убегал прочь. Пожалуй, использовать пистолет было бы разумнее, — она вновь поникла.
— Всё именно так и было, — кивнул Леон, внимательно наблюдая за ней. — Мне рассказал эту историю Франсуа, спасённый вами юноша, и в ней вы именно спрыгнули с дерева. Я испытывал вас, чтобы понять, можно ли вам доверять.
— И что же? — её губы приподнялись, открывая зубы — пока ещё человеческие, но всё же очень острые.
— Полагаю, у меня нет иного выхода, — вздохнул он. — Оставить вас здесь значило бы обречь на мучительную смерть. Решётка, я так понимаю, сделана из серебра, а внутри всё пропитано травами, который делают вас слабее?
— Вы не представляете, сколько здесь связок чеснока! — пожаловалась Изабелла. — От их запаха меня жутко тошнит и кружится голова. А они ещё плескали в меня святой водой! Ожоги от неё заживают, но медленно и ужасно болят при этом.
— В меня один тоже плеснул, — хмыкнул Леон. — Наверное, думал, что я вампир и пришёл спасать свою соплеменницу. Каково же было его удивление, когда я просто утёрся перчаткой!
Он снова посмотрел на Изабеллу, которая теперь дышала прерывисто и часто, будто задыхалась.
— Давно вы здесь?
— Почти целый день. Они схватили меня на рассвете — притворились обычными крестьянами, направляющимися в деревню, а потом опутали меня серебряной цепью. Этьен пытался меня защитить, но они… — она побледнела ещё сильнее и умолкла, а потом вскинула глаза на Леона. — Это Этьен послал вас на помощь мне? Хотя о чём я говорю… Тогда бы он был здесь с вами… если он, конечно, не слишком тяжело ранен, — её карие глаза смотрели на капитана с безумной надеждой, и тот опустил взгляд.
— Сожалею, но Этьен погиб. Это ведь он — красивый мужчина с золотистой бородой, который носил золотой медальон с вашим портретом?
— Да, это он, — её глаза потухли, но потом в них вспыхнули красные огоньки. — Эти негодяи слишком легко отделались! Они убили моего Этьена и поплатятся за это! Скажите, он хотя бы не мучился?
— Он до последнего думал о вас, — ответил Леон, не желая лгать. — Всё просил спасти Изабеллу… Собственно, поэтому я и здесь. Видите ли, я и мадемуазель Эжени де Сен-Мартен, которой я служу, прибыли сюда, чтобы избавить местных от вампира. Вскоре после нашего прибытия на берегу моря было обнаружено тело Этьена. Я отправился по его следам, нашёл место, где на вас напали, пошёл по следам кареты… остальное вы знаете. А кем вам приходился Этьен? Это был ваш возлюбленный?
— Мой друг, мой любовник, источник моих жизненных сил, — мрачно ответила Изабелла, и Леон слегка вздрогнул.
— Вы пили у него кровь? Поэтому у него столько укусов на теле?
— Он отдавал мне кровь добровольно! — вспыхнула она. — Он любил меня, и я его тоже, хотя вы можете мне и не верить! Зато я не охотилась на людей по ночам, как де Сен-Жермен!
— Де Сен-Жермен — тоже вампир, — медленно произнёс Леон. — И он — ваш враг. И это он виновен в происходящих здесь нападениях.
— Именно так, — кивнула Изабелла. — Хотя вы можете опять же мне не верить.
— Это его люди пытались вас похитить?
— Наверное. Не представляю, кому ещё это нужно. Кроме того, никто, кроме него, не знает, что я вампирша, а эта клетка сделана для того, чтобы держать в ней вампира.
— Значит, долго вы в ней не протянете, — заключил он. — Я бы мог запрячь лошадь и отвезти вас в гостиницу, но одна моя кобыла вряд ли дотащит тяжёлую карету, да и она вас смертельно боится. Эта поездка будет пыткой и для вас, и для лошади, а по гостинице пойдут ненужные слухи. Если я хочу добраться с вами до Эжени, разузнать всё про де Сен-Жермена и заручиться вашей помощью, то мне придётся выпустить вас.
— Пожалуй, что так, — глаза Изабеллы вновь заискрились надеждой.
