— Вы можете сказать, что это была за тварь? — страх постепенно уходил из глаз Лауры, сменяясь любопытством.
— Сейчас не могу, — хозяйка замка покачала головой. — Опиши её получше. Как она выглядела, эта тварь? Как высокий широкоплечий мужчина с чёрной кожей?
— Да… но было уже темно, я плохо разглядела.
— Когда это случилось?
— Около часа назад, — Лаура бросила взгляд за окно, в густую синеву вечера, переходящую в черноту ночи. — Мне надо идти, отец будет беспокоиться. Но… — она запнулась и исподлобья посмотрела на Эжени.
— Я дам тебе в провожатые Бомани, — та угадала мысли девушки. — Тебя ведь не пугает цвет его кожи?
— Нет, что вы, госпожа! — отмахнулась та. — У нас все знают: Бомани никогда не обидит того, кто слабее его.
— Значит, Жером Планше домогался тебя, ты отбилась, потом на него напало это существо, но отпустило, услышав твой крик, так? — Эжени вернулась к основному предмету разговора.
— Так, — Лаура подняла на неё глаза, вновь наполнившиеся тревогой. — Клянусь, я не знаю, что это была за тварь! Я никогда её раньше не видела! Жером, конечно, расскажет всем, что это я натравила на него чёрного человека, но клянусь, я сама чуть не умерла от страха!
— Жерому невыгодно об этом рассказывать, ведь тогда ему придётся рассказать и о том, что он делал возле тебя, — заметила Эжени. — Кстати, давно он тебя домогается?
— Полгода, — Лаура решительно посмотрела в глаза своей собеседнице. — Госпожа Эжени, прошу вас, не вмешивайтесь! Это наше с ним дело, только его и моё. Я сама справлюсь, никому не надо знать, особенно моему отцу. Я пришла к вам, чтобы рассказать про эту тварь, а не жаловаться на Жерома.
— А прошлой ночью ты или Жером не были в лесу?
— Про Жерома не знаю, я — не была. Я ещё не сошла с ума, чтобы ходить в лес по ночам, да ещё и в дождь, — Лаура дёрнула плечом. — Хотя в нём и стало поспокойнее благодаря стараниям — вашим и господина Лебренна, — прибавила она.
— Видно, ненадолго, — вздохнула Эжени. — Значит, в темноте ты не рассмотрела ту тварь. А запах от неё какой-нибудь исходил?
— Не помню, — дочь кузнеца поморщилась. — Для меня всё перебил запах изо рта Жерома, когда он попытался засунуть свой язык ко мне в рот.
— Брр, — Эжени передёрнуло от этих слов. — А звуки этот чёрный человек издавал? Может, тоже хрипел, сопел, рычал?
— Не помню, — Лаура помотала головой. — Слишком громко хрипел Жером и кричала я сама, пытаясь остановить это чудовище. Почему оно меня послушалось? — она в отчаянии воззрилась на Эжени. — Я же не ведьма! Я никогда не пробовала всякие колдовские штуки, даже в шутку, даже в детстве! И я бы и так отбилась от Жерома, незачем этой твари было его душить!
— Интересно, хотело ли это существо защитить тебя или просто нашло наиболее лёгкую добычу в лице Жерома, — задумчиво проговорила Эжени, глядя в окно, где из облаков выныривал серебристый серп луны. — И послушалось ли оно твоего приказа или просто испугалось громкого крика…
На Лауру Клеман эти слова произвели неожиданное воздействие — она вскинула голову, будто осенённая внезапной идеей, а её глаза снова ярко вспыхнули.
— Натаниэль! — воскликнула она.
— Что? — Эжени резко повернулась к ней.
— Натаниэль Жаккар, сын мясника! Когда-то давно мы играли вместе, он приносил мне цветы, красивые камушки и прочие глупости, — Лаура слегка покраснела. — Иногда мне кажется, что он до сих пор влюблён в меня. И он мог захотеть проучить Жерома, узнав, как тот обходится со мной. Обмазался чёрной краской или чем-нибудь в этом духе, проследил за нами и набросился на беднягу! Если кто и мог защищать меня подобным образом, то только он! Но почему тогда он не подал голос, чтобы я узнала его? — она в недоумении посмотрела на Эжени. — Боялся, что Жером тоже его узнает и будет мстить? Если это и правда Натаниэль, то он поступил очень глупо, ведь он напугал меня едва ли не сильнее, чем Жерома!
— Он высокий? — Эжени пыталась вспомнить сына мясника, но перед глазами стоял лишь расплывчатый образ всегда хмурого и молчаливого юноши с тёмными волосами и щетиной на подбородке.
— Да, высокий и сильный. Даже выше моего отца… Пожалуй, это мог быть Натаниэль, — Лаура прищурилась, видимо, представляя перед собой друга детства. — Ну, если это он, я выскажу ему всё, что думаю!
— Натаниэль вспыльчив? Он часто бросается на людей? — Эжени отчаянно искала причины, по которым сын мясника мог бы напасть на Жаклин д’Артаньян. На поверхности лежала только одна — желание овладеть красивой девушкой, которая оказалась одна в лесу, а потом и ограбить её. Но Жаклин не говорила, что существо из леса пыталось её изнасиловать — оно душило её, а не лезло под юбку. И потом, если это был обычный человек, как объяснить то, что ему не причинили вреда удары шпаги?
— Нет, я бы не сказала, — Лаура явно была удивлена таким вопросом. — Пожалуй, он мог бы наброситься на Жерома, если бы тот обидел меня, но Натаниэль не жесток. А что, эта тварь напала ещё на кого-то, кроме Жерома? На вашу подругу?
— Она мне не подруга, — отозвалась Эжени, прежде чем до неё дошёл смысл вопроса, а затем вздрогнула. — Что? Откуда ты знаешь?
