Грант внимательно посмотрел в ее такие близкие глаза и вздохнул. Потом издал звук, похожий на стон, и обнял Ханну, впившись в ее губы поцелуем. Поцелуй был несколько робкий, и Ханна ощутила, как он весь напрягся, словно ждал, что она даст ему отпор. Вместо этого Ханна пылко ответила на поцелуй, гладя его руками по спине. Грант был без парика. Она запустила пальцы в его длинные каштановые волосы и теснее прижалась к нему губами.
Наконец, Ханна отпрянула от него и прошептала:
– Может, пройдем в спальню, Грант? Там нам будет удобнее.
– Но, сударыня, я не хочу злоупотреблять столь кратким знакомством…
Протестовал он вяло и говорил словно в полузабытьи несколько заплетавшимся от желания языком.
Ханна встала и потянула его за собой.
– Идем, Грант.
Он покорно последовал за ней в спальню. Он одновременно был и робок, и смел, и Ханне пришлось раздеться самой и помочь раздеться ему.
Лишь позже Ханна поняла, что погрузившись в розовый туман вожделения, манипулировала им, как ей угодно.
Во время соития в постели Грант проявил себя достаточно неплохо, его желание помогло доставить ей полное удовольствие. Она забылась глубоким сном.
Когда Ханна проснулась, он уже оделся и ушел.
Ни Ханна, ни таверна «Четверо за всех» больше никогда не увидели Гранта Эндикотта.
Когда она рассказала о случившемся Андре, тот разразился хохотом.
– Может, вы были, э-э, немного агрессивны, сударыня моя?
– Возможно, – ответила Ханна, опустив глаза. Потом взглянула на него и с жаром воскликнула: – Но теперь я сама себе хозяйка! Ни один мужчина больше не будет мной помыкать! Я больше не Ханна Маккембридж, работающая по договору служанка в таверне и шлюха, я не Ханна Вернер, игрушка в руках плантатора! Я – Ханна, черт подери! Ханна!
– Может, и так, мадам, может, и так, – серьезно ответил Андре, поборов смех. – Однако сомневаюсь, что джентльмены-южане это одобрят. Да и джентльмены из Новой Англии тоже.
Касательно последних Андре ошибался. Некто Джошуа Хоукс, капитан Джошуа Хоукс, доказал его неправоту в отношении по крайней мере одного уроженца Новой Англии. Капитан там родился и вырос.
И именно Джошуа Хоукса Ханна сейчас ждала, расчесывая волосы.
Она вскочила, когда раздался громоподобный стук в дверь, и улыбнулась от восторга. Капитан Джошуа Хоукс всегда с пафосом объявлял о своем присутствии. Вообще-то он все делал с пафосом.
Ханна бросилась к двери и распахнула ее. На пороге стоял широкоплечий чернобородый мужчина.
– Джош! Я даже не знала, что твой корабль в Бостоне, пока не получила от тебя письмо!
Громогласно смеясь, он вошел в дом, захлопнул дверь обутой в сапог ногой, заключил ее в объятия и подбросил вверх.
– Я и сам не знал, малышка. Два дня как вышли из бостонской бухты, и тут сильная течь в трюме, пришлось повернуть и встать на ремонт. Иначе Джош Хоукс кормил бы сейчас рыб. Тебе бы этого не хотелось, а, девочка?
– Нет, милый Джош, – со смехом ответила она, – ни за что бы я этого не хотела. Хотя надо сказать… – Ханна провела рукой по его широкой мускулистой спине. – Из тебя получился бы вкусный корм для рыб!
– Да, это уж точно. – Он опустил ее на стул и бодро потер руки. – А где коньяк, девочка моя Ханна? Без него такой холодище!
– Там же, где и всегда.
Ханна с огромной нежностью смотрела, как он прошел через всю комнату к буфету, топая по полу сапогами. Взял бутылку коньяка, налил почти полный бокал и залпом выпил.
Иногда, когда Джош был рядом, Ханна думала о Майкле. В Джоше, конечно, ничего изысканного не было. Она никогда не видела его ни в какой другой одежде, кроме морской робы и сапог. Он ел, пил и занимался любовью с большим аппетитом. Однако черной бороды и блестящих черных глаз было вполне достаточно, чтобы заставить Ханну думать о Майкле, о том дне, когда она впервые его увидела – он тогда изображал пирата по кличке Танцор.
Джош уложил ее в кровать через час после того, как в первый раз оказался в ее покоях. Его корабль привозил для таверны Ханны продукты и припасы из Вирджинии и Каролины. Она дважды видела его на борту корабля, когда заказывала товары с Юга.
В третий раз Джош пришел в таверну, чтобы получить причитавшиеся ему деньги. Внизу в общей зале он выпил коньяк и посмотрел ее выступление, прежде чем написал записку, что хочет ее видеть. Ханна велела Джону проводить его наверх, думая, что тут чисто деловой вопрос.
Но почти сразу же после того как дело было улажено, Джош заключил ее в объятия и понес в спальню. Он положил ее на кровать, задрал юбки и овладел ею. Сначала Ханна сопротивлялась. Но борьба возбудила ее, и когда Джош забрался к ней в кровать, она подалась ему навстречу, полная распаленной страсти.
Потом в полудремотной истоме он признался, что с самого начала этого хотел.
– Дело у меня было не очень-то срочное, – со смехом сказал Джош. – Но когда я услышал, как ты поешь, девочка, ты разбудила во мне дьявола.
– А если бы я закричала?
Он очень удивился.
– Не знаю. Мне как-то в голову не пришло, что ты можешь закричать.
Ханна рассмеялась. В этом был весь Джош Хоукс – прямой, бесхитростный и напористый, как бык.
