Настало утро, и Джон встал рано. Взял свою шкуру мула и отправился в деревню гадать за деньги. Джон это умел. Он мог сказать, когда человек умрет или когда родится ребенок. Мог еще колдовать. Да, а если Джон захочет, может заставить птиц петь в полночь!
Так вот, Джон пошел в деревню и вернулся с карманами, полными звенящих монет. Масса чуть не помер, когда его увидел. «Джон, это ты? Да быть не может!»
А Джон только посмеялся и позвенел монетами. «Говорил же, что если убьешь, то перестану приносить тебе деньги». Масса, открыв рот, проговорил: «Думаешь, если б я тебе разрешил меня убить, то я бы тоже заработал?» Великий Джон засмеялся: «Масса, я знаю, что смог бы!»
Ну вот, масса позволяет Джону затолкать его в мешок. Джон привязал к нему груз и покатил мешок к реке. Только Джон собрался столкнуть мешок в воду, как масса говорит: «Джон, ты уверен, что я смогу заработать?» Джон расхохотался и ответил: «Масса, я это знаю!»
Великий Джон столкнул мешок в реку, тут и конец старому массе!
Бесс рокочуще рассмеялась и вытолкала детей из кухни, чтобы те ложились спать. Леон задержался. Когда они остались в кухне одни, он подошел к ней.
Бесс встала.
– Что тебе нужно, Леон? Еще печенья? Ты и так облопался, как свинья!
Леон покачал головой.
– Нет, старуха. Я слушал и все гадал. Какими россказнями ты им головы забиваешь?
Бесс пожала мощными плечами.
– Да просто сказки рассказываю, чтобы время быстрее шло.
– А вот и нет. Сама знаешь, что зовешь к смуте, говоря, как Великий Джон воевал с белыми людьми, убил хозяина, и это сошло ему с рук!
– Это просто сказка, чтобы время быстрее шло, – упрямо произнесла Бесс. – Я ни к чему не зову.
– Во черт, не зовешь, – тихо сказал Леон.
– Хватит тут ругаться!
– Я вот только гадал, как тебе это сходит с рук, вот и все.
Бесс тряхнула головой.
– Мисс Ханне нравятся мои сказки, она сама говорила.
Леон снова покачал головой.
– Тогда, похоже, все, что я слышал об этой плантации, – правда. А эта мисс Ханна… что ты о ней знаешь?
– То, что я знаю о мисс Ханне, не твоего ума дело, ниггер! – рявкнула Бесс. – Она теперь хозяйка плантации. Как по-твоему, что с тобой сделает хозяин, если узнает, что ты о ней расспрашиваешь?
– Узнает он только от тебя. – Вид у Леона вдруг сделался угрожающим, и Бесс охватил страх. Он шагнул к ней: – Держи язык за зубами. Слышала, старуха? Ты старая, и мало надо…
Из хозяйского дома раздался визг, и Леон замолчал. Бесс по голосу узнала, что кричит Ханна и двинулась к двери крытого перехода, ведущего в хозяйский дом. Леон уже ускользнул, словно призрак, выскочив через заднюю дверь.
Снова раздался голос Ханны.
– Бесс!
Ханна уже одолела полпути до кухни, когда Бесс вышла за дверь.
– Господи, девочка, что стряслось?
– Бесс, идем быстрее! – прохрипела Ханна.
В тот вечер супруги ушли к себе рано, по крайней мере Ханна. Она взяла в библиотеке книгу. Проходя мимо кабинета Малколма по дороге наверх, постучала в дверь.
– Малколм, я иду спать.
После паузы Вернер ответил:
– Я скоро приду, дорогая.
Наверху Ханна в нерешительности остановилась у хозяйской спальни. Уже месяц как она почти всегда спала в своей прежней комнате. Так предложил Малколм.
– Несомненно, там ты будешь спать лучше, Ханна. Я частенько допоздна засиживаюсь за бухгалтерскими книгами и только бужу тебя, когда ложусь спать.
Ханна знала, что это не вся правда. Малколм снова начал пить, не так сильно, как во время приезда Ханны в «Малверн», но от него почти всегда несло коньяком, когда он возвращался. Малколм заходил к ней в комнату раз, может, два раза в неделю, но обычно эти приходы кончались конфузом для них обоих и, Ханна была уверена, унижением для него.
Нынче вечером Ханна тяжело вздохнула и пошла по коридору к своей комнате.
Она готовилась ко сну при горевшей в подсвечнике свече. Потом улеглась, опираясь на подложенные под голову подушки, и принялась читать. Это стало у нее теперь ежевечерней привычкой.
Помимо других вещей, которым ее научил Андре, было приобщение к книгам. Их было много в библиотеке на первом этаже. Андре сам отбирал для нее книги: иногда романы, но по большей части тома, обучавшие благородным манерам, которые были необходимы, чтобы стать настоящей леди. Ханна даже смогла прочитать несколько фраз по-французски – на языке многих книг из библиотеки. Слова и выражения, которые она не понимала, Ханна подчеркивала и показывала на следующий день Андре, чтобы тот их разъяснил.
Многие романы вызывали у Ханны скуку и раздражение. Действие их частенько происходило в высшем свете, и они повествовали о бессмертной любви ослепительных героев и красивых молодых дам. Читая их, Ханна вздыхала. Неважно, сколько она училась, неважно, каким прекрасным преподавателем был Андре, она никогда не станет одной из дам, о которых читала…
Почитав около часа, Ханна почувствовала сонливость. Она залезла под одеяло, задула свечу и заснула, мечтательно глядя на плясавшие в камине огоньки. Она знала, что в холодную погоду несколько раз за ночь в комнату будет заходить служанка и помешивать угли в камине, чтобы к пробуждению Ханны утром в комнате было тепло.
