Поскольку до Рождества оставалось меньше месяца, а Ханна хотела дать бал непременно до праздников, все следующие дни она была очень занята. Она собственноручно написала все приглашения, взяв имена гостей из списка, которым пользовался Малколм перед их свадебным балом. Каждый день она отправляла Джона и Дики развозить приглашения. Дики было почти шестнадцать лет, и со времени приезда в «Малверн» он превратился практически во взрослого мужчину.
Как-то раз Дики вернулся из поездки в Уильямсбург, буквально распираемый новостями. Он рассказал Ханне и Андре, где Майкл Вернер был последние два года и что делал, чтобы положить конец царству ужаса Черной Бороды. В Уильямсбурге все считали его героем.
– Герой, да? Похоже, что так, – пробормотал Андре. Он вздернул брови и поглядел на Ханну. – Возможно, сударыня моя, следовало бы…
– Нет! Я знаю, что вы думаете, Андре, – резко ответила она. – Я его не приглашу, герой он или нет!
– Так его не будет на балу, миледи? – спросил явно разочарованный Дики. – Подумать только, сколько он смог бы рассказать!
– Ноги его здесь не будет. И кому интересно слушать россказни о кровавых пиратах? – Она скорчила гримасу. – Возможно, и у него руки в крови, если он плавал с ними столько времени. Так, больше я о нем слышать не желаю.
На этот раз Ханна заранее знала, что бал удастся. В ответ на приглашения она получила множество посланий, в каждом из которых выражалась благодарность. Некоторые благородные семейства даже приехали с визитами. Такое случилось впервые за все время.
Ханна принимала всех, как подобает истинной хозяйке «Малверна», угощая дам чаем со сладостями, а джентльменов – чем покрепче, если те хотели. Она сплетничала и болтала на светские темы, держась легко и непринужденно. Ханна была в восторге от этих визитов, пусть даже она и знала, что многие приезжали в надежде увидеть там Майкла или, по крайней мере, узнать о нем хоть какие-то новости.
Вся плантация буквально гудела от бурной деятельности и предвкушения праздника. Бесс привлекла к работе всех, чтобы бал выдался грандиозным и запомнился на много лет вперед. Наверху, в швейной комнате, Андре довольно мурлыкал себе под нос, придумывая и раскраивая новое платье для Ханны.
– Это будет чудеснейшее платье из всех созданных, сударыня моя. Вся Вирджиния будет о нем говорить, поскольку оно подчеркнет вашу красоту и повергнет всех в шок!
В тот вечер, когда проходил бал, Ханна была более чем довольна реакцией на свое появление. Она вышла одна, потому как Андре категорически запретил ей выходить до тех пор, пока не съедется большинство гостей. Он устроил так, чтобы один из слуг, одетый в великолепную ливрею, объявлял прибывших. С приездом каждого гостя он звонил в серебряный колокольчик и объявлял собравшимся имена прибывших.
Когда Ханна наконец появилась на верхней ступеньке лестницы, слуга позвонил в колокольчик сильнее обычного и объявил голосом, перекрывавшим гомон гостей:
– Миссис Ханна Вернер!
Среди гостей раздался общий изумленный вздох, когда Ханна начала грациозно спускаться по широкой лестнице. Ее тяжелые огненно-рыжие волосы были не напудрены, они были искусно причесаны и уложены в сооружение на голове, подчеркивающее красоту ее лица. Несколько длинных локонов ниспадали на ее спину и плечи, оттеняя белизну кожи на фоне ярко-зеленого платья.
Ради такого случая Ханна согласилась надеть полагавшиеся корсет и обручи. Корсет, однако, был сооружен по эскизу Андре и был куда удобнее, чем сдавливающая ребра решетка. Впереди он был сделан необычно, приподнимая грудь, он оставлял ее открытой, что было важно с учетом покроя ее платья.
Платье, на которое ушли многие метры изумрудно-зеленого шелка, было с длинными пышными рукавами почти до локтя. Спина, которую собравшиеся пока не видели, была вызывающе низко открыта, а пышная юбка подчеркивала узкую талию Ханны.
Однако шедевром творения Андре было декольте, от которого присутствующие мужчины не могли отвести глаз. Шелк поразительно сочного зеленого цвета был вырезан по линии пышного бюста Ханны почти до талии. Полученное таким образом пространство было заполнено накладкой из кружев телесного цвета, под которой, если внимательно присмотреться, виднелась ее полуобнаженная грудь. Все мужчины и почти все женщины присматривались очень внимательно.
Андре убедил Ханну купить к этому платью новые драгоценности.
– У вас есть на это право, сударыня моя. Вы сделали плантацию прибыльной, так что вы этого заслуживаете. Подаренные вам Малколмом драгоценности очень хороши, но они не сочетаются с этим платьем.
Поэтому ее шею украшало ожерелье из изумрудов. В ушах на фоне огненно-рыжих волос красовались изумрудные серьги.
Среди собравшихся пронесся шокированный шепот, раздались аханья и вздохи то ли от злости, то ли от восхищения, трудно сказать.
Андре изящно подошел к подножию лестницы и взял ее за руку. Громогласно объявил:
– Последняя парижская мода, дамы и господа. Как я понимаю, все придворные дамы только это и носят.
Потом он предложил Ханне руку и прошептал на ухо:
– Видите? Вы королева бала, сударыня моя.
