Страсти по Чернобылю полностью

– В России же только два блока… Отстаем?

– 50 процентов всей электроэнергии на Украине получаем на атомных станциях. Тенденция очевидна: мы будем наращивать мощности АЭС.

– Во Франции около 80 процентов?

– Хорошо бы догонять ее не только по производству электроэнергии, а по уровню жизни!

– Но без энергии это невозможно…

– Безусловно. Кстати, к атомной энергетике у нас уже привыкли, воспринимают ее нормально, спокойно. Тем более что у нас не было ни одного серьезного инцидента за минувшие годы. Так что в каком-то смысле авария в Чернобыле способствовала повышению ответственности всех, кто связан с атомной энергетикой.

– Коль уж мы снова вспомнили о Чернобыльской АЭС, хочу спросить ваше мнение о том, правильно ли, что она была остановлена?

– Дискуссий по этому поводу было множество, да и сейчас они не стихают. Политики в зависимости от того, как им выгодно, принимают то или иное решение. В их центре внимания и оказалась Чернобыльская АЭС. На самом же деле случилось так, что она сама себя закрыла…

– Это необходимо пояснить!

– На Чернобыльской АЭС тратились колоссальные деньги. Особенно сразу после аварии. Считалось, что три блока надо пустить обязательно, и средств на это в Советском Союзе не жалели. Потом на втором блоке допустили пожар, с обвалом крыши машзала. Тяжелейшая авария. Она не имела радиационных последствий, но этот пожар перечеркнул окончательно судьбу станции. И тогда же Верховный Совет принял решение о том, чтобы закрыть станцию. Это было в 1990 году. С тех пор все шло в одном направлении…

– А ваша точка зрения? Я настойчив, потому что уверен: остановка ЧАЭС – это ошибка.

– В 1988 году три блока начали работать. Потребовались невероятные усилия, чтобы это сделать. Я считаю, что если уж они вступили в строй, то надо было дать им отработать проектный срок, по крайней мере, они зарабатывали бы на содержание самой Чернобыльской АЭС. Сейчас же приходится тратить их из бюджета, а деньги это немалые.

– Россия не помогает?

– Нет. Содержание остановленных блоков – это порядка 300 миллионов гривен, они берутся из бюджета Украины.

– Это 60 миллионов долларов?

– Да. Если же говорить о разрушенном 4-м блоке, то уже следует говорить о Чернобыльском фонде «Укрытие», который является международным. Украина туда вошла как донор. Сейчас речь идет о том, чтобы в фонде было порядка одного миллиарда 200 миллионов долларов. Это нужно для создания нового укрытия. В старом «саркофаге» есть нестабильные конструкции, существует угроза их обрушения, поэтому требуется новое укрытие.

– По-моему, гарантия сооружения кончается – саркофаг был рассчитан на тридцать лет?

– Гарантия там давно уже кончилась… Сейчас выполняются работы по стабилизации старых конструкций и одновременно создается проект нового укрытия в виде громадной арки. Она будет собираться на безопасном расстоянии от 4-го блока, а затем будет надвигаться на него.

– Вы считаете этот проект удачным? Был ведь более простой проект – «Монолит», то есть блок заливается бетоном…

– Было три проекта. Мне приходилось ими заниматься, так как тогда Чернобыльская АЭС входила в нашу компанию. Требовалось принимать очень непростые решения, а потому ситуацию знаю досконально. Самый простой проект назывался «Рама». Делаются вокруг блока стены и перекрываются. Второй проект – «Консоль». Создается стенка, и затем выдвигается крыша. И третий проект – «Арка». Это наименее апробированный проект. Из сборных конструкций создается арка, которая наезжает на поврежденный блок. Аналогов в мире нет. Впрочем, и такого аварийного блока другого нет…

– Из-за оригинальности и было отдано предпочтение «Арке»?

– Меньше всего «дозозатрат», то есть арка создается в стороне от радиационных зон. Самые большие дозы люди получали бы при реализации проекта «Рама». Да и при реализации проекта «Консоль» существовала немалая опасность сжечь людей. «Арка» – относительно безопасный проект. Конечно, это дорогой, сложный и необычный проект, но главное все-таки – это безопасность людей. Жертв Чернобыля уже вполне достаточно, и увеличивать их численность – преступно.

– «Арка» – проект французов?

– В основном… Дискуссии вокруг укрытия шли очень тяжелые. Этапов было много, и в конце концов из всех проектов было взято лучшее. На этом мы и остановились.

– А «Монолит»?