– Есть определенная разница в отношении между людьми, которые за ядерную энергетику и которые против нее. В категории людей, которые против ядерной энергетики, много таких, которые искренне ненавидят ее и не видят никаких других возможностей, как только бороться с ней. Большинство людей, которые за ядерную энергетику, ее также не любят или нельзя сказать, что они ее любят. Но просто среди других альтернатив они не видят ничего другого и поэтому являются ее сторонниками. Я люблю ядерную энергетику не больше, чем, например, трактор. Но если мы посмотрим на проблему сохранения окружающей среды, на экологию, то мы не можем не прийти к выводу, что это не из-за ядерной энергетики умирают леса, становятся мертвыми многие озера и образуется тепличный эффект в атмосфере.
Я думаю, что в настоящее время мир столкнулся с тремя самыми, если так можно сгруппировать, серьезными проблемами. Первая проблема – это экологическая. Вторая – это ядерная война. И третья проблема – это развитие, перенаселение стран «третьего мира» и в связи с этим проблема экономического роста стран «третьего мира». Ядерная энергетика с точки зрения окружающей среды наиболее безопасна. Нельзя сказать, что там нет никаких проблем. Есть. Но по сравнению с обычной топливной энергетикой ядерная, конечно, имеет гораздо больше преимуществ. Многие люди на Земле, которые сейчас являются противниками ядерной энергетики, принадлежат к так называемому движению «зеленых», поборников окружающей среды. Но я, например, являюсь оптимистом по отношению к ядерной энергетике потому, что я тоже борюсь за сохранение окружающей среды.
– Хотел бы отметить, что при строительстве саркофага, вообще в результате аварии на Чернобыле появилось очень много нового. Важно: появилось новое мышление. При строительстве саркофага было много выработано нового в научной сфере, в науке. И в особенности – в политическом мышлении. Поэтому я думаю: чем больше будет правдивой информации, тем будет только лучше для всех. Ведь единственный путь борьбы с лживой информацией – это сообщать правду.
Надо четко понимать: основная угроза планете не от 400 атомных электростанций, в настоящее время находящихся в эксплуатации во всем мире, а от 50 тысяч ядерных боеголовок.
– Это будто золотой самородок, найденный среди моря песка… Подходит такой образ и такое сравнение? – спросил я.
– Нужно обязательно добавить, что это единственный «самородок» в мире, а потому бесценный… Впрочем, с золотом даже сравнивать не надо – цены несоизмеримые… – не согласился ученый.
А «самородок» все еще лежал на крыше 3-го блока среди обломков, выброшенных из недр 4-го реактора при взрыве. Самое удивительное было в том, как могла оказаться там нижняя часть технологического канала?! Но фрагмент сборки лежал на крыше, слегка утонув в мягком битуме.
Это была невероятная удача! Ведь на торцевом изломе сборки был хорошо виден пучок из 18 тепловыделяющих элементов. Как известно, они наполнялись таблетками из двуоксида урана. По этому фрагменту сборки можно было определить, где именно она находилась в момент взрыва, так как на каждом твэле выбит его персональный номер.
В общем, «самородок» нужен был физикам Института атомной энергии, и они сделали все возможное, чтобы он оказался в Москве, в их лабораториях.
Путешествие из Чернобыля в Москву напоминало остросюжетный роман с приключениями, неожиданными поворота сюжета, с подвигами его героев.
Поначалу на крышу пошел сотрудник Отдела радиационного материаловедения ИАЭ Ф. Ф. Жердев. С помощью обычного лома он отделил фрагмент канала от битума.
Теперь настала очередь военных, которые как раз начали очищать крышу. Они сбросили «самородок» не в жерло реактора 5-го блока, куда отправляли весь радиоактивный хлам, а к противоположной стене. Там уже фрагмент сборки ждала спецмашина, которая перевезла его на промплощадку.
Теперь надо было ждать… целый год! Именно столько времени требуют всевозможные инструкции по работе с источниками излучений. За год короткоживущие изотопы распадаются, а уровень гамма-излучения падает в несколько раз…
Но на этот раз ждать было нельзя…
Мощность излучения от канала была равна 200 рентген в час. Больше приборы измерить не могли – для них это было пределом. Кстати, измерения проводились на расстоянии трех метров, ближе подходить просто было нельзя.
Везти такой «самородок-излучатель» в Москву? Это безумие!
И тогда было принято специальное Постановление Совета министров СССР, которое разрешили это сделать! Согласно решению правительства, куску канала «был выдан пропуск на проезд».
