"А ножичек я сегодня же в универмаге посмотрю, – озабоченно подумал он. – Ни тебе дыма, ни грохота, а эффект – тот же самый. Почему бы и не купить, если дешево?" – И повернул ключ в замке зажигания…
На подозрительный шум приковыляла старушка Власьевна из девятой квартиры. Постояла на месте взрыва, поглядела на груду рваного железа. Потом достала блокнот и аккуратно зафиксировала печальный факт своим бисерным почерком.
Участковый инспектор Петров требовал от своих добровольных помощниц максимальной точности в описании всевозможных ЧП, регулярно происходивших во дворе дома № 5 по Сиреневой улице. Подводить любезного молодого человека старушка, естественно, не хотела.
– Алло?..
Молча сидел и слушал, что говорили ему по телефону. Не моргнув глазом, впечатал трубку в аппарат и обвел сидевших за столом учредителей ТОО "Трюфелев и К" долгим соболезнующим взглядом.
– Борю пришили, Трюфелева, – наконец, сказал он. – Между прочим, прямо на кухне. Вот так! А вы говорите, у нас в России патроны больно дорогие.
– Придется скинуться, чтоб как у людей… – Сотоварищ уже покойного Трюфелева по бизнесу, Леонид Леонидович, с готовностью пошарил по карманам, чертыхнулся, сказал смущенно: – Вот, елки зеленые! Дома, что ли, забыл? – И толкнул сидевшего рядом Седого: – Пару кусков займешь до вечера, Вань? Гадом буду, в следующую пятницу отдам!
Седой молча брякнул на стол четыре тысячи рублей крупными купюрами и вопросительно взглянул на Эдика Гоца. Тот начал было ёрзать на стуле, но под взглядом Седого быстро успокоился и небрежно, двумя пальцами, вытянул из пиджачного кармана стодолларовую бумажку.
– Попрошу сдачу, – чопорно заявил он. – Сколько "баксы" нынче по курсу – знаете?
– Не волнуйся, знаем. Не "лохи"! – заметил на это Егор. Однако сдачу сдавать не торопился. Загреб деньги широким жестом, открыл ящик стола и смахнул в него наличность.
– А сдачу? – вякнул Эдик. – Мы так не договаривались!
– Бог подаст, – отрезал Егор. Помолчал. Сказал тяжело: – Итого, набирается восемь "штук". Не жирно, мальчики! Этого даже на приличный гроб для Трюфеля не хватит.
– Ящик можно и напрокат взять, – подал голос Седой. – У меня как раз знакомый гробовщик на примете есть. Суну ему пару "косых", так он не только гроб с кистями принесет, да еще и сам яму выроет!
– Яму я и сам могу вырыть, за такие-то гроши, – усмехнулся Егор. – Нет уж, мальчики, нечего почем зря общественную "капусту" тратить. Что ж, по-вашему, если Трюфеля пришили, так уже и шиковать по такому поводу? Да ни хрена! Сделаем все простенько, но со вкусом: Трюфель ведь при жизни скромным пацаном был, не кидался зря "баксами", как некоторые… – И покосился на Эдика. – Гляди у меня, Гоц! Враз без дивидендов останешься… Ну, короче, я так думаю: чем проще, тем трогательней. И кранты! А теперь давайте решим, кому и чем заниматься…
Через пятнадцать минут все было кончено. Седой отправился к знакомому гробовщику, Леонид Леонидович – в кафе "Зурна", – договориться о предстоящих поминках с владельцем кафе Гургеном. А Эдика Егор послал прямиком к отцу Феофилу – заказать панихиду по усопшему в расцвете лет Трюфелеву.
Для себя же Егор оставил самое трудное: подсчет прибыли, которую должен был получить каждый из четверых, пока еще живых, совладельцев фирмы от предстоящей сделки с "Бродт унд Буттер".
Арифметика и на этот раз не солгала: доля Егора, равно как и остальных, действительно, должна была вырасти за счет почившего в Бозе Трюфелева ровно на пять процентов…
– Когда там у нас встреча с немцами запланирована? – спросил Егор в субботу утром, когда все четверо вновь собрались в офисе – отчитаться о проделанной похоронной работе.
