– Через пять дней, в четверг, – ответил щепетильный Леонид Леонидович. – Завтра у нас, как ты знаешь, поминки, в понедельник надо будет финансовые дела покойного Трюфелева решать, во вторник у нас коллективная сходка в сауне запланирована… Ну а в четверг к нам немцы с договором нагрянут.
– Вот и замечательно, – заметил Егор. – Так… Теперь давайте о завтрашних делах поговорим. Ты, Ваня, со своим гробовщиком вопрос решил?
– Обижаешь, начальник! – выкрикнул Седой, хотя, признаться, ни капельки не обиделся. – Гроб будет что надо. Между прочим, из личной коллекции. Точно так! Помнишь, у Гургена какой-то родственник грибами отравился? Ну, когда он собрался в Европу за товаром ехать? Так вот, родственника, как раз в этом гробу и хоронили. Полтора километра на руках несли!
– Небось, захватали гроб, пока несли, хрен отмоешь, – поморщился Егор, любивший чистоту и порядок.– Ты там, Седой, проследи, чтобы гробовщик свой ящик коллекционный хотя бы тряпочкой протер… А что у тебя, Леня?
Леонид Леонидович с минуту посидел, собираясь с мыслями, потом заговорил, как по писаному:
– Поминальный обед – будет. Гарантирую. Десять столиков, сорок мест. На каждый столик – по пузырю, ну и что-нибудь из холодного на закуску.
– Можно фаршированную щуку заказать у Гургена. Под горчичку только так проскочит! – вырвалось у Эдика Гоца. Но его тут же оборвал Егор:
– Ты бы помолчал, дорогой! Молод еще, к щучке-то пристраиваться… Твое дело – маленькое: батюшку на панихиду привезти, а потом – в целости и сохранности домой отправить. И все! Остальное я сам сделаю…
На том и порешили.
Оставшись один, Егор извлек из ящика стола записную книжку в мягком сафьяновом переплете и взялся за телефон.
– Алло? – говорил он в трубку. – Это ты, дорогой? Ну конечно, это Егор звонит… Как, ты уже слышал про…? Ах, в газете читал… Ну, понятно… Да врут они все, конечно! Какие, к черту, криминальные "разборки"? Просто черной икрой отравился за обедом, ну и того… А ты как, на черную икру-то не налегаешь? А то смотри… Да не бойся, шучу я. Шу-чу!.. Короче, завтра и подходи на Сиреневую, дом шесть. Часов в десять начнем. Привет!
И тут же набирал следующий номер…
После сорокового – последнего – звонка Егор обессилено откинулся в кресле. Самое главное он сделал – позвал, кого надо, на поминки. То есть позвал того, кого хотел. А кого не хотел, тем и звонить ни к чему. Один черт, сами приползут на халяву!
Нет, кажется, пока все складывается более-менее удачно. И гроб будет с кистями, и салатик какой-нибудь на столе, и пузырь… Сиди да поминай в свое удовольствие!
Однако что-то продолжало тревожить Егора. Но – что? Над этим стоило бы подумать…
Егор вынул из холодильника бутылку "Капели", налил стопку, выпил залпом. И враз посуровел лицом. Он понял, что же его тревожило. Судьба наемного убийцы Саврасова по прозвищу Могильщик – вот что волновало сейчас Егора!
Верные люди сообщили: тело Могильщика в подъезде дома № 5 по Сиреневой улице так и не обнаружили. Нашли винтовку М-16 и "тулку" Потапова, даже самого пенсионера в конце концов почти полностью собрали по частям во дворе. А вот Могильщик как сквозь лестничную площадку провалился! Участковый инспектор Петров всю пятницу и половину субботы бродил по микрорайону и расспрашивал встречных старушек, не встречал ли кто Саврасова. Но старушки лишь пожимали плечами и вздыхали: "Да не попадался нам этот убивец, сынок!". Говорят, что Петров в конце концов с горя забрел к Гургену в "Зурну" и хорошо там посидел, а заодно уж и оштрафовал владельца кафе аж на три минимальных оклада. Впрочем, это все – слухи, и не более того. А вот куда на самом деле этот проклятый Могильщик подевался?!
"А что если этот старый хрен промахнулся из своей берданки? – подумал Егор. – Ему же, старому, только в упор и стрелять!". И тут же совсем некстати вспомнил, как и в него, Егора, когда-то по молодости лет стреляли из пулемета, да не попали, лишь задели слегка. А тех семерых, что бежали вместе с ним из лагеря "Веселый", что недалеко от Перми, только так положили на снег! И лежали они, помнится, рядком на снегу, словно бы шпалы под рельсами…
"А могло и по-другому все произойти, – думал Егор дальше. – Вдруг Могильщика какая-нибудь деваха на лестничной площадке подобрала? А что, думает, лежит пьяный парень, дай его домой отнесу. Ну и отнесла. Мало ли для чего он ей, как проспится, понадобится!".
А дальше мысли у Егора забрались в такой тупик, что выбраться из него он так и не сумел. В конце концов, выругавшись, как следует и хлопнув еще стопку "Капели", Егор сел в свой БМВ и поехал домой – отдыхать.
Завтрашний день, день похорон Трюфелева, обещал быть для Егора, Седого и остальных весьма напряженным…
Между тем, Егор был абсолютно прав, полагая, что подслеповатый пенсионер мог промахнуться и не попасть в Могильщика. Так оно и получилось!
