Посетители отозвались вялыми хлопками. Тукуур поклонился и стал спиной к Дарге, наморщив лоб. Старый воин разминался с мечом, время от времени делая ложные выпады в сторону шамана, но тот делал вид, что не замечает его, погружённый в тяжёлые мысли. Наконец, разбойник ударил его плашмя по плечу, и знаток церемоний развернулся, изобразив на лице ужас. Танец начался. Тукуур уклонялся неуклюже, но уверенно, краем глаза отмечая, что военные оторвались от битвы камней, и даже богатый юноша смотрит на актеров широко открытыми глазами. Время от времени посетители одобрительно гудели, отмечая особо удачный выпад. Когда шаман ловким движением выхватил у Дарги платок неведения и набросил его на голову самому воину, они захлопали куда энергичнее, чем в начале. Путники снова поклонились. Они оказались рядом со столиком солдат.
— Чтоб мне лопнуть! — с улыбкой воскликнул один из них. — Это же Аман Дарга! Где же твой корабль, дружище?
— Здравствуй, Бугуш! — проворчал разбойник. — Давно не виделись!
— Садитесь, выпейте с нами, да расскажите, как докатились до такой жизни! — весело сказал второй солдат.
— Я не откажусь, — хмыкнул Дарга и выразительно посмотрел на Тукуура, — а тебе ещё работать.
Шаман понимающе кивнул и вернулся за свой столик. Как он и ожидал, юноша в шёлковом халате порывисто встал и занял место напротив. Знаток церемоний заметил, что его волосы подвязаны белой траурной лентой.
— Я хочу спросить духов о благополучном исходе дела, — напряжённо сказал он.
Тукуур молча достал гадательные пластины и разложил их на три стопки — начало, путь и цель. Существовало множество способов гадания, но все они требовали подготовки и информации, которой люди не спешили делиться с бродячим прорицателем. Оставался один, в котором главную роль играл сам вопрошающий.
— Я ничего не знаю, — тихо произнёс шаман ритуальную фразу. — Духи ничего не знают. Ты знаешь всё. Спрашивай, и они помогут тебе увидеть глубины собственного сердца.
Юноша вздохнул, прикрыл глаза и наугад вытащил пластину из первой стопки. Тукуур нахмурился, читая вырезанный на кости символ.
— Знак "крепостных ворот". В начале пути Вас ждёт препятствие, достаточно серьёзное, но не непреодолимое.
Молодой человек кивнул собственным мыслям и вытащил вторую пластину. Шаман помрачнел ещё сильнее.
— "Топи". Путь будет изнуряюще трудным и смертельно опасным.
Стиснув побелевшие губы, юноша вытащил третью. На ней легко взмывал в небо Лазурный Дракон. Тукуур вздохнул.
— "Суд". Если Ваш замысел справедлив, он окончится успехом.
Его собеседник решительно сжал кулаки и встал.
— Благодарю Вас, мастер Унэг, — с поклоном произнёс он.
Положив перед Тукууром несколько крупных васанговых дощечек и небольшую жемчужину, странный клиент быстрым шагом вышел из таверны. Ожидая, пока кто-нибудь ещё решится прибегнуть к его услугам, шаман приоткрыл заклеенное матовой бумагой окно и выглянул на улицу. Так он увидел первую часть своего предсказания. Трое ожидали юношу на противоположной стороне улицы. Похожий на хорька человек с узким лицом и жидкими усами в коричневой одежде приказчика и двое дюжих охранников "Медовой лозы" с длинными бамбуковыми дубинами. Они быстро обступили свою жертву, отрезая ей пути отступления.
— Это ты, пёсья башка, распускал слухи про господина управляющего?! — зло спросил приказчик.
Молодой человек бросил на него полный ненависти взгляд. Не дожидаясь ответа, один из охранников с силой ударил его в лицо. Юноша упал в грязь, и все трое принялись избивать его, осыпая грязной бранью. Тукуур почувствовал, как закипает. Это был не его город и не его дело, но уже второй раз на его глазах люди, облечённые властью, пытались без суда убить человека. Недолго поколебавшись, он решительным жестом прицепил на грудь пластину со Скальным Лисом и выскочил на улицу.
— Отставить! — гаркнул шаман, приблизившись к охранникам.
Те удивлённо обернулись. Сердце Тукуура бешено колотилось, но он заставил себя окинуть людей "Медовой лозы" холодным взглядом.
— По какому праву вы избиваете человека среди бела дня?
— Он вор и клеветник! — прошипел приказчик. — А тебе что за дело? Кто ты такой?
— А на кого я похож, баранья задница?! — прорычал шаман. — Забыл цвета армии Прозорливого?!
Охранники угрожающе подняли дубинки, но приказчик замялся, поглядывая за спину Тукуура.
— Это гражданское дело, нохор, — проскрипел он. — Военных оно не касается!
— Тогда где ленивые свиньи, называющие себя добдобами? — не уступал знаток церемоний. — Если этот человек преступник, он должен предстать перед судом, а не умереть в грязи!
— Мудрейший наставник сейчас не в городе…
— И что?! Кот из дома — мыши в пляс? Или вас кто-то назначил стражниками в его отсутствие?
— Нохор, Вы здесь — человек новый, — процедил приказчик. — Я уверяю, Вы не хотите участвовать в этой грязной истории.
— Это мне решать! — бросил Тукуур.
Приказчик недовольно дёрнул плечами и махнул своим людям.
— Уходим! Успеем ещё раздавить этого клопа!
