— Вы опоздали к вечернему рису, но мы оставили несколько бататовых лепёшек, — уже более доброжелательно произнёс крестьянин.
Старики молча дымили пока Тукуур поглощал лепёшки, изо всех сил стараясь не походить при этом на голодного пса. Когда он закончил, хозяин налил в его пиалу мутной пузырящейся жидкости. Квас был свежим и ещё совсем не кислым, пузырьки газа приятно щипали язык.
— Мы с почтенным Гацой обсуждали Ваше положение, — сказал Дарга, выпустив изо рта несколько колечек дыма. — И состояние.
— Ясность чувств как у дикого зверя сменяется туманом и болью, верно? — проворчал хозяин дома.
Тукуур удивлённо кивнул. Он не думал, что старый воин настолько хорошо распознал, что с ним происходит.
— Шаманская болезнь, — уверенно сказал Гаца. — Давно такого не видел. Очень давно. С тех пор, пожалуй, как Орден взял власть в свои руки. Но духи не оставляют нас.
— Вам нужен наставник, — перебил его Дарга. — И не какой-нибудь ярмарочный фокусник. В обычное время я посоветовал бы совершить паломничество в священный Баянгол и просить одного из наставников принять Вас в ученики. К сожалению, в связи с Собором и визитом Прозорливого, город закрыт.
— К тому же, Стражи… — хозяин дома замялся и поправил себя: — Нынешние Стражи редко отличают истинных шаманов от колдунов Безликого. Они боятся всех, кто проявляет необычные способности, и преследуют их. Поэтому даже священный город не был бы для Вас безопасным местом.
Тукуур снова подумал о лежащем в его мешке обереге Прозорливого. С нефритовой пластиной он сможет пройти в город и предстать перед правителем, но до этого он должен выполнить миссию Дамдина, или разузнать что-то достаточно важное, чтобы его признали учеником покойного прорицателя, а не подозрительным бродягой, не имеющим прав на оберег. Дух Айяны говорил о "живом серебре из тайных пещер Баянгола". Что бы это ни значило, в древнем городе сошлось множество нитей, притягивавших Тукуура, и он просто обязан был попасть туда.
— Может быть, какое-то из малых святилищ в окрестностях Баянгола смогло бы приютить меня? — с надеждой спросил Тукуур. — Я слышал о пещерах, где живут святые отшельники…
Лёгкая тень пробежала по лицу хозяина. Он что-то знал о пещерах, но не хотел это рассказывать точно так же, как шаман не хотел говорить о призраке Айяны. У всех троих, собравшихся за столом, не было причин доверять друг другу, ведь любой из них мог оказаться шпионом Ордена. А теперь собеседники Тукуура знали о его шаманской болезни. Или придумали её, чтобы его шантажировать — такую возможность не стоило сбрасывать со счетов.
— Мы оба давно не бывали в тех краях, — задумчиво сказал Гаца. — О таких вещах больше знает наш набожный друг Бугуш. Он служит в Речных Вратах, но иногда появляется в Могойтине.
— Вам в любом случае нужно пройти Речные Врата, чтобы попасть в округ Баянгола, — добавил Дарга, — Я мог бы пойти с Вами, до гарнизона нам по пути. Проблема только в деньгах. Я, видите ли, очень рассчитывал на шкуру лесного кота, но Ваш светоч его прогнал. Поэтому было бы справедливым, если бы Вы назвали меня своим помощником на время путешествия.
— Соскучился по казённым гостиницам? — фыркнул хозяин дома.
Тукуур вздохнул и покачал головой.
— Это слишком большой риск. Я чудом избежал ареста на острове и подозреваю, что приказ о моей поимке мог прийти с большой земли. Если так, моё имя сразу же привлечёт внимание Стражей. Нас разоблачат и бросят на съедение термитам.
— Тем лучше, — усмехнулся Гаца. — Сами знаете, какой разговор у местных властей с приезжими соратниками. Куда да зачем, да предъяви подорожную. Куда спокойнее в этом отношении быть бродячим артистом.
— Почему бы и нет, — пожал плечами разбойник. — Я могу показывать фокусы с мечом, а он сойдёт за бродячего предсказателя. Среди этой публики потерявший должность чиновник — не редкость. Кафтан, опять же, можно будет оставить. Он достаточно рваный. А стальную подбивку и нагрудную пластину продадим кузнецу — как раз деньги появятся.
— Хорошо, — быстро согласился Тукуур. — Только у меня нет ни гадальных пластин, ни кистей, ни тушечницы. Разве что волшебный шар, но, думаю, не стоит им хвастаться.
— Правильно думаете, — кивнул Дарга.
Они пробыли в селении ещё день, улаживая дела. Кузнец охотно купил стальные вкладыши по цене лома, но пластину со Скальным Лисом пускать в переплавку отказался. Тукуур был рад этому и быстро приспособил нагрудник под прорицательский гонг. На вырученные деньги удалось купить видавшие виды гадательные пластинки из черепашьей кости, а у Гацы нашлась потёртая походная тушечница и чехол с кистями. Хозяин дома сказал, что вещи достались ему от деда, но у шамана возникло стойкое подозрение, что этот человек не всю жизнь обрабатывал землю.
