Шаман проводил их взглядом, и только тогда разрешил себе обернуться. У дверей таверны в свободных позах стояли Дарга и два его товарища. Тот, которого звали Бугуш, одобрительно кивнул.
— Хороший спектакль, — тихо сказал он. — Даже лучше предыдущего.
Тукуур подошёл к пострадавшему. Тот был жив, но без сознания. Осторожно ощупав его в поисках переломов, шаман снова посмотрел на товарищей. За их спинами из дверей таверны несмело выглядывали горожане.
— Кто этот человек и где он живёт? — строго спросил знаток церемоний. — Его следует немедленно отнести домой и вызвать врача.
— Это молодой господин Вакиш Бадма, торговец шёлком с улицы Прядильщиков, — отозвался один из мастеровых. — Но если он в ссоре с господином управляющим…
— То никто из вас не хочет ему помогать, — хмуро закончил Бугуш. — Ладно, отвезём купца сами, а то с добрых горожан станется бросить раненого в канаве!
Погрузив купца в тележку для овощей, оставленную кем-то возле таверны, Тукуур и его спутники двинулись прочь от пристаней. Прохожие боязливо косились на них и спешили перейти на другую сторону улицы. Один раз, недалеко от святилища, им повстречалась двойка добдобов. Знаток церемоний внутренне напрягся, ожидая вопросов, но стражники решили не связываться с военными и свернули в ближайший проулок. Похоже, Могойтин жил между молотом гарнизона Речных Врат и наковальней компании "Медовая лоза". Тукуур вздохнул. Совсем иной он представлял свою страну под мудрым правлением Смотрящего-в-ночь.
Миновав святилище и рыночную площадь, путники свернули на широкую, но короткую улицу, где стояло несколько обветшалых домов с лавками в передней части. На одной из них висела вывеска с изображением бабочки и попугая. Подпись гласила "Шёлковые плантации семьи Вакиш". Лавка выглядела заброшенной, но, когда Тукуур и его товарищи приблизились, из неё тут же выскочил слуга в потёртой шёлковой куртке с эмблемой дома Вакиш на груди и спине.
— Молодой господин! — вскричал он. — Ох, беда-то какая! Что же теперь с нами будет?
— Успокойся! — строго приказал Тукуур. — Твой хозяин жив. Помоги нам занести его внутрь и позови управляющего!
Аман Дарга хмуро покачал головой.
— Нет. Мы сделали всё, что могли. Дальше — работа врача. — он повернулся к слуге. — Предупреди управляющего, что Бадму избили люди "Медовой лозы". Надеюсь, он придумает, где спрятать купца на случай, если они вернутся.
— Идёмте, — кивнул Бугуш. — Управляющий и его прислужники получат по заслугам. Но не сейчас.
— Это уж точно, — фыркнул Дарга. — Пока "Медовая лоза" держит город и наместник у них вместо табуретки, этому не бывать. Думаю, нужно уносить ноги, пока тот приказчик не поднял шум.
— Признаю, я поступил безрассудно, — сдержанно ответил шаман. — Но я отдал четырежды по четыре года постижению путей Последнего Судьи не для того, чтобы мириться с беззаконием этого мира!
— Я верю, что приставы Последнего Суда придут к управляющему ещё при жизни, — хмуро сказал Бугуш. — Но сейчас пора возвращаться в Речные Врата. Полагаю, вы оба не откажетесь составить нам компанию?
Четверо путников спустились к пристаням по кратчайшей дороге и, к удивлению Тукуура, никто не пытался им помешать. Он был уверен, что люди "Медовой лозы" заинтересуются дерзким офицером в штопаном кафтане и быстро выяснят, что ещё за пару мгновений до стычки он называл себя бродячим прорицателем. С другой стороны, его претензию на воинский чин молчаливо поддержали подлинные солдаты гарнизона Речных Врат, а торговцы компании слишком сильно зависели от доброй воли коменданта. Похоже, на этот раз управляющему придётся пойти официальным путём, подав жалобу выше по реке, а за время волокиты вполне можно и улизнуть из крепости.
— Что они не поделили? — на ходу спросил Тукуур у Бугуша. — Управляющий с этим купцом?
— Шелковичные плантации, — охотно ответил тот. — Личинки управляющего заразились заморской плесенью, вот он и отнимает имущество у конкурентов. Отец этого Бадмы очень удачно влез в том году в долги, а долги в Могойтине — дело такое. Если дружишь с «Лозой», за тебя вступятся. А если перешёл им дорогу — жди в гости добдобов. Говорят, местный наставник присудил старику продать не только плантации, но и старшую дочь в долговое рабство. А сын, похоже, задумал мстить. Что же, если не помрёт от побоев, может, и добьётся успеха. Помолимся за него Фениксу когда приплывём в Речные Врата!
Небольшая лодка ждала их у старого, потемневшего от плесени причала. От множества рыбацких посудин вокруг её отличала только надпись на борту "собственность армии Прозорливого". Чуть поодаль готовилась к отплытию барка "Медовой лозы". Тукуур с досадой подумал, что даже при полной загрузке десятивёсельная махина легко обгонит на реке их лёгкий челн. Следовало заранее подумать о том, как избежать ареста.
— Нохор Бугуш, в Речных Вратах ещё стоит полусотня "Снежных Барсов"? — спросил он старшего воина, когда лодка заскользила вдоль берега.
