Улюн оказался непримечательной деревней чуть больше Оймура. Здешнее "святилище" состояло из крытого алтаря Последнего Судьи, дома наставника и гимнастического павильона, где тренировались храмовые стражники. Когда сампан подошёл к пристани, Светило уже касалось верхушек деревьев, и Тукуур легко согласился с предложением Дарги идти к садовнику на следующее утро. Быстро найдя единственный трактир, путники договорились о ночлеге, а потом устроились на террасе, заказав риса и маринованных побегов тростника.
— И кувшин фруктового вина, — добавил воин.
— Простите, нохор, вина сейчас нет, — виновато развёл руками трактирщик. — Зато есть свежий тростниковый квас, из молодых стеблей!
— Вот и отлично, — улыбнулся Тукуур. — Люблю держать голову трезвой!
— Нет, так дело не пойдёт! — фыркнул Дарга. — Ты, если хочешь, пей свою бражку, а я поищу чего покрепче! Кто у вас тут вином торгует?
— Есть большая лавка почтенного Багулы, сразу за Святилищем. А ещё кривой Галан вино делает, у него покислее, но и подешевле! — охотно ответил трактирщик.
Воин хмуро кивнул и вышел. Шаман неторопливо доел свой рис, выпил три пиалы кваса, полюбовался закатом и, наконец, отправился в свою комнатушку. Дарги всё не было. Когда Тукуур уже начал тревожиться, разбойник вернулся, недовольный и без вина.
— Таких цен я даже в Толоне не видел! — проворчал он и завалился спать.
Тукуур последовал его примеру, но сон не шёл. Сказывалось волнение перед завтрашним делом, да и богатырский храп Дарги изрядно мешал. Чтобы справиться со всем этим, шаман начал про себя читать короткие мантры и прочёл их не меньше нескольких сотен перед тем, как провалиться в быстрый и беспокойный сон.
Проснулся знаток церемоний рано, но его спутник был уже на ногах. Умывшись и наскоро перекусив, они отправились в Святилище. Перед самым входом Дарга решительно протянул шаману костяную бляшку. На одной её стороне был грубо вырезан свернувшийся кольцом дракон, на другой — весы и палаческий топор.
— Садовник не знает ни меня, ни тебя, так что говори с ним сам, раз уж решил сунуть голову в логово лунного тигра — проворчал воин.
— А был другой выбор? — спросил Тукуур.
— Может быть, и был бы, если бы ты дал мне убалтывать старых друзей! Но теперь его нет, и говорить об этом нечего.
К удивлению знатока церемоний, добдоб у ворот Святилища кивнул Дарге как знакомому и махнул рукой в сторону дома наставника.
— Вчера спрашивал у него, когда здесь бывает садовник, — неохотно пояснил воин. — А то бы вышло, что совсем зря пёрся в такую даль.
Когда они подошли к павильону, пожилой человек с обритой на отшельнический манер головой как раз заканчивал поливать небольшое деревце. Увидев посетителей, он поднялся и отряхнул руки.
— Чем я могу помочь вам, доблестные соратники? — вежливо спросил он.
— Вы — хранитель священного сада? — уточнил Тукуур.
Служитель молча склонил голову. Шаман протянул ему костяную бляшку.
— Я взыскую испытания. Бугуш из Речных Врат прислал меня к вам.
— Но ведь вы уже прошли испытание, став соратником Прозорливого, — ответил садовник, не пытаясь взять амулет. — Или я ошибаюсь?
Знаток церемоний неловко застыл, держа бляшку в протянутой руке. Казалось, садовник смотрит сквозь него. Или так оно и было? Тукуур обернулся. За его спиной стояло пятеро храмовых стражников, тихо вышедших из павильона. А рядом с ними, словно командир, стоял Аман Дарга, и на его указательном пальце сверкал серебряный перстень.
— Старый лис делает вид, что не при чём! — прорычал он. — Но он лжёт! Десятник, оба этих человека — члены опасной секты. Именем Ордена Стражей, арестуйте их немедленно!
Тукуур сжал зубы и развязал горловину мешка. Дарга осклабился и требовательно протянул руку. Один из добдобов быстро вложил в неё знакомый шаману серебристый жезл. Двое других растерянно и даже как-то вопросительно глядели на садовника. Вероятно, они тоже были членами опасной секты и не знали теперь, заступиться за собрата и выдать себя, или подыграть мнимому Стражу и сохранить инкогнито. Знаток церемоний избавил их от мук выбора. Нарочито спокойно он запустил руку в мешок и достал оттуда не волшебную сферу, как того ожидал Дарга, а "зеркало души" и нефритовый оберег Прозорливого.
— Я — избранный сосуд, хранящий силу и мудрость Смотрящего-в-ночь! — торжественно произнёс он слова, услышанные когда-то от Дамдина. — Человек же, желающий вами командовать — не Страж, а бунтовщик и разбойник, участник нападения на Прибрежную Цитадель! Серебряный перстень, снятый с тела члена капитула, ему совсем не по чину!
Торжествующая ухмылка на лице воина сменилась гримасой ярости. Он вскинул жезл, но сельские стражники неожиданно споро взяли его в кольцо, ощетинившись мечами и дубинками.
— Моё слово против его слова! — прохрипел Дарга.
Тукуур покачал головой.
— Подельники этого человека на прошлой неделе напали на Могойтин. Уверен, у коменданта Речных Врат найдутся пленники, которые его опознают. Я в вашем распоряжении, пока это не случится.
