— Четыре дня назад заехали в гостиницу двое, сказались бродячими артистами, — затараторил мальчишка. — Один — силач разбойного вида, в куртке клёпаной и с мечом. Другой — бродячий прорицатель, худой как жердь, но халат у него воинский. Узор ещё на обшлагах интересный — вроде лианы какой-то или водоросли вьющейся. Никогда такого не видел. Думаю, он с побережья. Говор у него такой, примерно, как у Вас.
Холом почувствовал, как его сердце забилось чаще. Это не могло быть простым совпадением. Узор в виде лианы — медовой лозы — носили только шаманы святилищ, построенных одноимённой торговой компанией. А воинский храм среди них был только один — на острове Гэрэл. Неужели ему снова удалось напасть на след человека, которого увезли из Прибрежной Цитадели бунтовщики?
— Так вот, этот, который силач, расспрашивал про садовника, который в Святилище цветы высаживает. Я забеспокоился и решил с раннего утра старика предупредить. Он, даром что шаман, к нам, простым людям, по-доброму всегда относился, а тут какие-то бродяги. Но с утра меня брат задержал, и, когда я в Святилище появился, там уже эти двое были. Сначала худой что-то у садовника спрашивал, а силач в сторонке стоял. Потом стражники подтянулись, и мне спокойнее стало. Уж они-то садовника в обиду не дадут. Но потом — странное дело — силач руку поднял, а на пальце у него крупный перстень серебряный. И, вроде бы, нашим же стражникам велит садовника арестовать и худого типа в придачу. А худой в ответ из сумки белую табличку достал да как завопит: я, говорит, кувшин, полный сил, и ещё какую-то околесицу, я не разобрал. Тогда стражники силача повалили и уволокли, а на следующий день все в лес ушли. И только садовник из лесу-то и вернулся.
Страж огромным усилием воли заставил себя улыбнуться и поблагодарить парня за удивительный рассказ. Дав Алгысу несколько клеймёных дощечек "за бдительность", он поспешно вернулся в комнату и некоторое время сидел на кровати, пытаясь упорядочить бешено скачущие мысли. "Я — избранный сосуд, хранящий силу Смотрящего-в-ночь" — вот что говорил худой человек в воинском кафтане. Неудивительно, что парень не разобрал архаичного языка старых молитв и придворных церемоний. Но если "белая табличка" действительно была нефритовым оберегом Прозорливого, а худой прорицатель — человеком с острова Гэрэл, человеком, говор которого был таким же, как у Холома, то… Вывод был невероятен, но после всего пережитого страж не мог от него отмахнуться. Всё это значило, что Айсин Тукуур остался жив. И три дня назад он приказал стражникам арестовать агента или брата Ордена, действовавшего от имени кого-то из мастеров.
— Главное, что эта скотина начальник стражи ни словом об этом не обмолвился! — сердито бросил Ринчен, когда Холом пересказал ему слова сына трактирщика. — Всё, хватит церемониться! Завтра до рассвета возьмём солдат и арестуем всю эту шайку-лейку вместе с хранителем сада и алтарными служками!
Но плану этому не суждено было воплотиться в жизнь. Утром Святилище оказалось пустым. Алтарный служитель, которого солдаты вытащили из постели, лепетал, что начальник стражи пошёл к логову лесного кота искать своих людей.
— И где их теперь искать? — гневно прорычал Холом.
— Он говорил про три холма, господин, но я не знаю, где это…
— Я знаю, — неожиданно заявил солдат по имени Бугуш. — Есть такое место. Там хорошие гроты, коты в таких любят селиться. Могу отвести.
— Отлично! — кивнул страж. — Выступаем немедленно! Писарь Ринчен! Вы с помощником ждите нас в гостинице!
Старший брат поклонился, но сплёл пальцы в жесте "я буду рядом".
Улан Холом был почти уверен, что его ведут в западню. Родившийся в Улюне Бугуш был первым кандидатом на роль сообщника местных бандитов. Он вполне мог подслушать рассказ Алгыса и предупредить остальных. Но это значило, что паренёк и впрямь может скоро уйти из деревни, только не в город, а в мир мёртвых. Эта мысль заставляла стража двигаться вперёд, а приятная тяжесть древнего меча-разрядника, способного одним касанием поразить врага, дарила надежду на успех. Три таких же меча были у Ринчена и двух факельщиков, которые сейчас бесшумными тенями следовали за отрядом.
