— К счастью, — продолжил Темир Буга, — я буду не один. Уверен, что посланник Прозорливого не откажет мне в наставлении, а юные избранники Дракона, которых наш правитель великодушно оставил в городе, поддержат мои дряхлеющие руки. Вот они, перед вами!
Повинуясь взмаху руки первого плавильщика, четверо юношей приблизились к возвышению. Один из них был точной копией молодого Улан Баира, остальные трое не показались Илане знакомыми.
— Дзамэ Максар — самый способный из оружейных мастеров, которых мне довелось учить, — указал её отец на невысокого парня, шириной плеч не уступавшего столичному гвардейцу. — Он будет совмещать должности начальника городской стражи и третьего плавильщика сургуля. Улан Холом, чьи таланты не нуждаются в похвалах, возглавит канцелярию по делам мирян. Бодоо Боргут будет ведать делами рынка и торговых гильдий. Наконец, Айсин Тукуур, за право именоваться наставником которого мы поспорим с многомудрым Баиром, станет моим прорицателем и начальником духовной канцелярии.
Худощавый юноша в слегка великоватом парадном кафтане низко поклонился отцу и собравшимся, бормоча слова вежливого самоуничижения. Илана нахмурилась. Перед отъездом в Толон они с Тукууром посещали занятия у одного наставника, готовившего чиновничьих детей к поступлению в сургуль. Тогда он был общительным и любознательным мальчиком, увлечённым историей и географией. Откуда теперь в нём взялось столько подобострастия? Покопавшись в памяти, она вспомнила одну деталь: Тукуур был из бедной семьи, его отец тогда был всего на один ранг выше чем сын сейчас. Стоило догадаться, что не он, а Темир Буга по каким-то причинам оплатил обучение юноши.
Заметив взгляд Иланы, новый прорицатель отца повернулся к ней, и его лицо осветилось радостью узнавания. Юноша смущённо поклонился. Илана удивлённо сложила руки в жесте приветствия. Она едва вспомнила Тукуура, а знаток церемоний, похоже, узнал её сразу. Кажется, в те далёкие годы он был ей слегка увлечён. Могли ли эти чувства сохраниться так долго? Неужели в этом захолустье так мало красивых девушек? Илана задумалась, почти не слушая речь отца. Пожалуй, она могла бы использовать это, чтобы привлечь на свою сторону доверенного человека своего отца. Но после утончённого толонского общества ей совсем не хотелось морочить голову мальчишке-провинциалу. К тому же, кто знает, как сильно он и его семья обязаны Темир Буге? Такой человек мог легко оказаться кинжалом без рукояти. В любом случае, ей требовалось время, чтобы это обдумать.
Не желая давать молодому чиновнику ложных надежд, Илана поспешила присоединиться к группе горожан, обступивших столичного офицера.
— Как много воинов прибыло с Вами, доблестный Цэрэн? — как раз спросил кто-то.
— Всего двое, — спокойно ответил тот.
— Разве это не опасно? — ахнула одна из знатных дам.
Гвардеец ухмыльнулся, довольный произведённым впечатлением.
— Снежный барс в бою стоит десятка солдат, — хвастливо ответил он. — Да и славный Дамдин, наш дворцовый прорицатель, не робкого десятка. На войне с заморскими демонами его копьё защищало Прозорливого справа, а меч Дарсен Тагара — слева!
— Но ведь чиновнику такого высокого ранга полагается эскорт не меньше полусотни? — осторожно спросил глава гильдии ювелиров.
— Конечно, — подкрутил усы Цэрэн. — Но комендант гарнизона в Речных Вратах попросил у мудрейшего Дамдина помощи в поимке опасных разбойников, поэтому остаток пути мы проделали вчетвером. Ведь для посланника самое важное — безопасность государства! Как он мог отказать? Но не переживайте! Если ваша городская стража не успевает ловить воров, то одно письмо — и полусотня через три дня будет здесь! И тогда вы увидите, как работает столичная гвардия!
Слушая похвальбу гвардейца, Илана краем глаза заметила, как Улан Баир и Темир Буга выскользнули из павильона. Девушка многое бы дала за то, чтобы узнать, о чём будут говорить эти двое, но она не могла просто так покинуть павильон, тем более — в одиночку. Дочь плавильщика окинула взглядом собравшихся, пытаясь понять, кто из сановных дам мог бы составить ей компанию. Несколько раз она ловила на себе взгляд Тукуура, но юный чиновник так и не решился заговорить с ней до того, как их снова представит друг другу отец. А вот его коллега сумел найти подходящий предлог.
— Билгэ Илана, я прошу разрешения обратиться к Вам как к врачу, — тихо произнёс Улан Холом, скрестив руки в жесте четырёх сторон света.
Она ответила вежливым полупоклоном, настороженно глядя на затянутого в чёрный орденский кафтан секретаря. Внимание этого человека могло означать всё что угодно, и дочь плавильщика ещё раз порадовалась тому, что не унаследовала даже малой доли способностей матери.
— С детства меня мучит неприятный недуг, — выждав паузу, продолжил Холом. — Мне вечно не хватает слёз. Глаза быстро пересыхают и воспаляются от пыли. Я хотел бы выбрать путь доблести, и плавильщики сургуля считают меня способным учеником…
"Путь факельщика, ты хочешь сказать", — неприязненно подумала девушка. — "Стремишься убивать колдунов, а не только вынюхивать их".
