— Я полагала, что воины Ордена Стражей чаще вступают в поединки разумов, чем в рукопашный бой, — сказала она вслух.
— Так говорят легенды, — склонил голову чиновник. — На практике же разбойники встречаются куда чаще колдунов, а их жертвам некогда различать юрисдикции.
— Вы ведь сын первого гранильщика, верно? — уточнила Илана. — Я слышала, что Вашей семье служит один из лучших лекарей этого города. Что он Вам назначил?
— Бальзам из живицы каменных яблок, смешанной с соком алоэ и настоем трёх летних трав, разбавленный смесью морской и пресной воды три к одному, — без запинки ответил страж. — Я стараюсь постоянно держать его при себе, но надеялся, что ученица мудрейшего Бадзара знает более действенное средство.
— К сожалению, поскольку недуг врождённый, я не знаю способов его исцелить, — покачала головой Илана. — Мне известны два рецепта более эффективных бальзамов, но Ваш врач, вероятнее всего, специально использует тот, в который входят только местные травы, и который можно быстро изготовить в нужном количестве. Ведь, насколько я понимаю, Вы не отказались от тренировок?
— Вы правы, — ответил Холом и задумчиво оглядел зал. — Все вокруг безмятежны, но мне кажется, будто мы замерли в оке тайфуна. Вокруг бушует стена всесокрушающей стихии, но мы старательно не замечаем её, продолжая заниматься своими делами.
Дочь плавильщика слегка нахмурилась, сбитая с толку странными словами молодого чиновника. Ей показалось, что он выделил слова «око тайфуна», как будто они были тайным паролем.
— Спокойствие ока тайфуна даёт Вам время подготовиться, — осторожно ответила она, решив проверить свою догадку. — Осознать своё место и двигаться вслед за тайфуном.
Страж быстро посмотрел ей в глаза, и тут же снова склонил голову. В его взгляде читалось любопытство.
— Вы почти цитируете мудрость Ордена, — заметил он.
— Вы удивлены? — подняла брось Илана.
— Зная, кем был Ваш учитель, пожалуй, нет, — пожал плечами Холом. — Но я не думал…
— Что покинув ваши стройные ряды он перестал ценить собранные Орденом крупицы мудрости? — с вызовом продолжила дочь плавильщика.
— Вы правы, это… — Улан Холом замялся, подбирая слово. — Неразумно с моей стороны.
— Как и вся наша беседа, — язвительно сказала Илана. — Не боитесь, что она повредит Вашей репутации?
— Я — доверенный секретарь Вашего отца, — спокойно ответил страж. — Ему пришлось оставить Вас в одиночестве, и мой долг исправить ситуацию. Что касается моих обетов, то Орден всегда видит правду моего сердца.
При этих словах он инстинктивно коснулся левого рукава чуть пониже локтя. Илана мысленно отметила эту деталь. До её друзей доходили смутные слухи о таинственных приспособлениях, с помощью которых мастера Ордена подчиняли себе волю воспитанников из знатных семей. Кто-то говорил об особых кандалах, кто-то — о браслетах. Достоверно было известно только то, что нескольких чиновников и крупных землевладельцев, строивших планы против Ордена, без колебаний и сожалений выдали суду собственные дети. Было ли здесь действительно замешано колдовство, или наследники просто решили, что родители подзадержались в Среднем мире, никто не знал. "В любом случае, если Холому промыли мозги в Цитадели, то это — проблема Улан Баира, а не моя", — решила Илана. Вместо того, чтобы забивать этим голову, стоило использовать подвернувшуюся возможность.
— Раз так, то не будете ли Вы любезны проводить меня к беседке Розовых Кувшинок? — спросила она. — Хотелось бы проветрить голову перед новой порцией учтивых банальностей.
— Всегда к Вашим услугам, — поклонился Холом.
Они направились к выходу, сложив руки на животе в жесте созерцания и стараясь идти в одном темпе, как подобает соратникам Прозорливого равного ранга. Илане было приятно, что молодой чиновник принял её ранг как должное, без всех этих хмурых взглядов или снисходительных ужимок. Большую часть пути он молчал, не мешая её мыслям, и лишь изредка ненавязчиво указывал на новые изваяния мифических птиц и зверей, весьма неплохие для глухой провинции. Дочери плавильщика пришлось несколько раз напомнить себе, что рядом с ней не просто симпатичный молодой человек, а опасная ищейка Ордена. Все знали, что подобные Холому воспитанники умеют чувствовать присутствие колдуна. Но учат ли их языку тела обычного человека? Умеет ли её спутник замечать мимолётное волнение или страх, отличать искренние слова от лжи? Увы, Орден умел хранить свои секреты.
— Как Вы оцениваете художественные качества памятной стелы на рыночной площади, нохор Холом? — спросила она как можно более беззаботным голосом.
Страж недоверчиво покосился на неё.
— Вы, должно быть, шутите, мудрая соратница! — воскликнул он. — Вот уже неделю с этой стелы каждый день счищают крамольную надпись, но по сравнению с тем, что остаётся, она кажется изысканной каллиграфией!
Илана прыснула со смеху, но Холом вдруг нахмурился и предупреждающе поднял руку. Из-за деревьев послышались сердитые голоса.
— …понять, как он узнал меня?! Весь большой круг прошёл и ещё четвёрка! Ни я, ни ты уже не выглядим так, как двадцать четыре года назад!
