— Думаешь, заморские колдуны будут лучшими хозяевами? — холодно осведомился Тукуур.
— Много ли ты знаешь о них, чтобы судить? — парировал воин. — В их краю голос Хора звучит чисто и ясно — что может быть желанней?
— Я даже не знаю, что такое этот твой Хор!
Воин усмехнулся.
— Пусть об этом расскажет та, чью жизнь ты взвешивал. Или не расскажет, если твоя жизнь покажется ей недостаточно весомой. Думаю, это будет справедливо.
Максар отвернулся, вглядываясь в морскую даль. Гвардеец подошёл к нему, и Тукуур почувствовал лёгкое давление в плечах, как будто кто-то надавил пальцами на браслеты незримых вериг. Давление пропало, а потом опять появилось, и шаману почему-то пришёл на ум кот, подбирающийся к добыче.
— Пламя маяка становится ярче, — сказал бывший телохранитель Токты.
— Мы туда плывём? — спросил шаман. — На остров Гэрэл?
— Да, в одно из сердец трёхголовой орденской гидры. — с улыбкой кивнул Максар. — Но в логове тьмы нас ждёт путеводная звезда ярче тех, что светят с неба.
Воин слегка подался вперёд, вглядываясь в серую даль. Странные толчки-касания в плечах стали чаще, и шаман скорее угадал, чем заметил, как напрягся гвардеец, готовясь ткнуть Максара жезлом.
— Ард! — звучное горское слово оказалось весьма кстати. На речном диалекте Тукуур не успел бы произнести и первого слога слова "сзади".
Воин развернулся как отпущенная пружина, выбросив в лицо противнику правый кулак. Тот ловко отшагнул, но из рукава Максара вылетел нефритовый оберег Прозорливого и попал гвардейцу в глаз. Гвардеец опешил, и Максар тут же сгрёб его за шиворот. С резким "Ха!" воин ударил противника головой. Тот дёрнулся, но не выпустил жезл, и даже попытался ткнуть Максара в живот. Тот ушёл от атаки, не выпуская одежды гвардейца. Жезл скользнул по ноге воина. Максар побледнел и скрипнул зубами, но тут же обрушил тяжёлый кулак на спину врага. Тот резко вскрикнул, призывая на помощь. Из рубки выскочил второй гвардеец с арбалетом.
Видя, как он целится, Тукуур быстро оглянулся, ища, чем бы отвлечь стрелка. Его взгляд упал на нефритовый оберег. Он кинулся на палубу и успел накрыть пластину рукой, но было поздно. Звякнула тетива, и тяжёлый арбалетный болт вонзился в широкую спину Максара, швырнув его вперёд. К несчастью для первого гвардейца, он оказался между воином и бортом. Зарычав как раненый медведь, Максар обхватил своего врага, и вместе с ним рухнул в воду.
— Человек за бортом! — закричал стрелок.
Он бросился на помощь товарищу, но успел лишь увидеть, как гребное колесо с глухим стуком подмяло под себя оба тела. Волны окрасились кровью. Арбалетчик в сердцах выругался и с силой пнул Тукуура под рёбра.
— Ты за это заплатишь, пиявка! — прорычал он.
Воспользовавшись суматохой, Тукуур успел спрятать нефритовую пластину в рукав, и теперь только закрыл голову руками, ожидая новых ударов. К счастью, ярость стрелка пригасило появление начальника.
— Что случилось?! — рявкнул старший телохранитель.
— Предатель мёртв, старший брат, — понуро ответил стрелок. — Брат Дагва тоже.
Старший подскочил к борту. Некоторое время он вглядывался в волны, а потом мрачно опустил голову.
— Как это произошло? — тихо спросил он.
— Этот предупредил предателя, — арбалетчик указал на Тукуура. — Выбрал свою сторону.
— Ему не дано выбирать, — сухо возразил старший. — Вериги брата Холома и воля мастера Юкука определят его судьбу.
— У Холома отнимут вериги?
— Он теперь испытанный брат, и должен научиться ходить самостоятельно.
— Тогда почему я до сих пор в цепях? — неожиданно отчётливо спросил Улан Холом.
Братья Ордена резко повернулись к нему. Страж всё ещё лежал на палубе, не открывая глаз, но напряжённая поза выдавала готовность к обороне.
— Беда с этими жезлами, — пробормотал под нос стрелок.
— Так было нужно, чтобы обмануть главарей мятежа, — громко ответил старший брат. — Теперь они мертвы.
Предводитель стражей снял с пояса кольцо с двумя ключами и быстро расстегнул кандалы Холома, а затем сунул ему в руку какую-то склянку. Холом быстро откупорил её и, осторожно принюхавшись, закапал в каждый глаз несколько капель бесцветной жидкости. Поморгав, он с благодарной улыбкой кивнул старшему.
— Отец… — начал юный страж.
— Был всё это время рукой Ордена, ведущей их к гибели, — закончил за него старший брат. — Благодаря ему колдунья в наших руках.
— Значит, я обвинил его ложно, — удручённо опустил плечи Холом.
— Ты ошибался искренне и поставил большую семью выше малой, — бесстрастно, но слегка нараспев ответил старший брат. — Отец может гордиться тобой, как и ты им.
Страж неуверенно кивнул.
— Что теперь? — спросил он.
— Мастер-книгохранитель, полагаю, уже подчинил дух колдуньи. Ученик Дамдина отведёт её к Прозорливому, и ловушка захлопнется. Мастер Юкук, несомненно, захочет, чтобы ты принял в этом участие и заслужил посвящение в мистерии Ордена, так что крепись. Отдых на острове будет недолгим.
Улан Холом закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то далёкому. На его лбу появились тревожные морщины.
