— Что же спорить о том, что решено? — недоумевая, спросил Данишевский.
— Левые эсеры и меньшевики кликушествуют. На любом собрании вопят: «Разорвать мирный договор!» «Левые коммунисты» им вторят. Многие, правда, уже успокоились после майских выступлений Ленина в печати и на партийных конференциях. За его тезисы о текущем моменте голосовало большинство. Иные «левые» принялись за работу. Вдруг Сокольников выступил с предложением снова начать наступление на немцев. Левые эсеры настроили «братишек» орать на всех перекрестках: «Мы завоевывали революцию, а Ленин приказал потопить наш флот!» Вся эта болтовня была бы не страшна, если бы не разлагала бойцов. Командиры полков жалуются — кое-кто не выполняет приказы. Не хватает хороших командиров батальонов, штабных работников.
— Говорят, Троцкий удачно привлекает старых офицеров.
— Привлекает. Всех подряд. — В голосе Петерсона прозвучали иронические нотки. — Знаешь Берзина? Он сейчас командует большим участком Западной завесы. Так вот Троцкий прислал туда генералов и офицеров без разбора. Оказывается, некоторые из присланных расстреливали во время корниловского мятежа солдатские демонстрации. Берзин специально приезжал в Москву к Ленину с просьбой отменить приказ Троцкого.
— Что на Волге? — взволнованно спросил Данишевский.
— Там фронт. А армии на Волге и Урале пока только по названию. У Берзина десятки отрядов, дружин, батальонов. В одних по полсотни, в других по тысяче штыков… Никакой организации. Партизанщина.
— Почему назначили командовать Восточным фронтом Муравьева? После его грязных дел на Украине ему место в тюрьме, а не в кабинете главкома.
— Тут постарался заместитель председателя ВЧК левый эсер Александрович, помог Муравьеву уйти от наказания за зверства над мирным населением. Троцкий согласился с его кандидатурой. Вообще Александрович рьяно вмешивается в военные дела. По его настоянию из Москвы выводят латышские части. Сюда прибывают отряды «братишек» под командованием левых эсеров. С Волги переведен отряд какого-то Попова. Хулиганят… На днях с Волги и Урала вернулся Подвойский. Выступил с докладом в Народном комиссариате по военным делам о задачах борьбы с белочехами. Он признал необходимым начать подготовку всеобщей мобилизации. Говорят, Ленин поручил ему выступить с докладом на Пятом съезде Советов. Кстати, Подвойский и Мясников прямо заявили Ленину, что ошибались, выступая против привлечения офицеров старой армии…
Пробежал разносчик газет, выкрикивая:
— Свежий номер «Известий»! У буржуев национализировали фабрики и заводы!
Петерсон купил газету, на ходу начал просматривать.
— Замечательно! — восторженно глядя на Данишевского, сказал он. — Декрет Совнаркома о национализации! Не захотели господа предприниматели участвовать в управлении, пусть слезают с печки.
Возле Страстного монастыря вооруженные красноармейцы, окружив группу подозрительных людей, проверяли документы.
— У всех проверяют? — полюбопытствовал Данишевский.
— Это «патруль. Город с конца мая на военном положении. Настоял Ленин.
— Были попытки вооруженных выступлений?
— Пока нет… Но столько скрытых врагов! Монархисты, анархисты, эсеры… Меньшевики забастовку готовили. Мне комендант Кремля Мальков рассказывал, он на днях «меньшевистский съезд» арестовывал. Собрались на Арбате, обсуждали, как совместно с белогвардейцами действовать… Как ты думаешь, о чем с тобой Ленин завтра будет говорить?
— В ЦК даже не намекнули.
— Каждую неделю я докладываю ему о боевой подготовке дивизии, о настроении солдат, о том, чем они интересуются. Ленин в Кремле нередко заходит побеседовать к солдатам, расспросить, как живут их родные, есть ли с ними связь. Попрошу его направить тебя политработником к нам.
Данишевский в Кремле был впервые после Октября. На его площадях, как на плацу военной школы, занимались строевой подготовкой красноармейцы.
Часовой у входа в здание Кавалерского корпуса придирчиво проверил пропуск.
В приемной Председателя Совнаркома молодой человек, посмотрев на пропуск Данишевского, пригласил пройти прямо в кабинет.
Данишевский раскрыл дверь. Ленин поднялся, вышел из-за стола навстречу ему, крепко стиснул руку:
— Герман, как вы помолодели за эти десять лет! Сколько мы не встречались? С Лондонского съезда?
— Вы тоже отлично выглядите, Владимир Ильич. Какая у вас память! До сих пор не забыли мою партийную кличку.
— Это мне Надежда Константиновна напомнила, когда речь о вас зашла. Она ведь порой сама клички придумывала. Рассказывайте подробно, что творится в Латвии, в стране молока и меда.
— Немецкое командование пока еще имеет власть над армией, — начал Данишевский.
— А солдаты как настроены? Солдаты — это главное.
— Часть солдат поддерживает командование. Не исключена возможность наступления немцев на Москву.
— А наши товарищи ведут работу среди немецких солдат? Где есть организации? Сколько? — Ленин поднялся, стал быстро ходить по комнате.
— Организации небольшие, но работают активно.
— Скажите, — подойдя к столу и сделав отметку в блокноте, спросил Ленин, — как латыши считают — сколько еще продержатся немцы?
