Вацетис разложил карту на большом столе салона, стал докладывать о боевых порядках армий, расположении частей, последних боевых действиях.
Троцкий, подойдя к столу, смотрел на карту.
— Значит, по сути, армий всего три, а не пять, — деланно вздохнув, промолвил он и снова отошел к окну. — Второй еще нет, Пятая только организуется… Вы не доложили, какие планы вы дали армиям.
— Штаб фронта по законам стратегии и тактики не составляет планов армии, он дает задачи и директивы самого общего характера, — расставаясь со своим обычным спокойствием, возбужденно пояснил Вацетис. — Это известно каждому знакомому с военной наукой.
— Военная наука, — иронически протянул Троцкий, — разве есть такая? Ее нет… Будьте любезны завтра представить планы армий и планы ваших действий.
— Последнее могу доложить сейчас… Прежде всего, начать бомбежку и артиллерийский обстрел Казани.
— Для чего? Что это принесет? — Троцкий склонился над картой. — Снова будут вопить за рубежом, что мы уничтожаем культурные и исторические памятники.
— Из Москвы передали мне, что Ленин требует бомбить и обстреливать Казань.
— Вы что-то не поняли. — Троцкий выпрямился, будто собирался отдать команду строю. — Теперь я здесь. Выполнять только мои приказы. Командующему Пятой армией Славену прибыть ко мне. Ни одного наступления не начинать без моей санкции… Где сейчас Кобозев?
— В Арзамасе, в штабе фронта.
— Передайте ему мой приказ выехать в Пятую армию, исполнять там обязанности члена Военного совета.
— Но он возглавляет Военный совет фронта.
— Пусть лучше налаживает работу в армии. Завтра же доложите мне о соответствии всех командующих армиями. У вас есть вопросы, просьбы?
— В штабе фронта должен быть отдел военных сообщений.
— Зачем?!
— Разрешите идти? — Вацетис сложил карту.
— До утра можете быть свободны.
— Я все же прошу вас выбрать другой пункт для правительственного поезда. Прибытие его привлечет внимание противника, понадобится усиленная охрана.
— Только здесь, в Свияжске, будет находиться мой поезд… Пригласите Розенгольца, — приказал Троцкий адъютанту, когда Вацетис покинул вагон. — Скоро ли будет свет?.. Долго возятся с подключением нашего вагона к деповской сети.
Через несколько минут в салон вошел Розенгольц, статный, высокий, в пальто и широкополой модной шляпе, с маузером в деревянной коробке на тонком ремешке.
— По вашему вызову, — прикладывая руку к шляпе, доложил он.
— Вы назначаетесь членом Военного совета Пятой армии. Сейчас мне докладывал Вацетис, что ее только организуют. Нам нужно решительно покончить с теорией невмешательства в дела командующих армиями. Должна быть коллегиальность в управлении. Командующим армией назначен Славен. По сути, командовать армией буду я, как и всем фронтом. Все оперативные указания армия получит от меня. Я приму чрезвычайные меры для укрепления ее. Учтите, здесь полно предателей. Они были в штабе Казанского округа. Комиссары не должны быть только наблюдателями. Они обязаны расширить свои функции. За защиту революции ответственны мы, а не военспецы. В Военный совет Пятой армии я назначаю вместе с вами Гусева и Кобозева. Надеюсь, свое лидерство вы оправдаете. Мой приказ о создании трибунала вам знаком? Нужно навести порядок в этом таборном войске. Перед мерами не останавливаться. Трусов, паникеров, маловеров расстреливать на месте. Только так можно спасти положение.
После отъезда правительственного поезда на Восточный фронт Ленин ежедневно принимал доклады об обстановке на всех боевых участках республики. В течение дня он звонил в Оперативный отдел, осведомлялся о положении в Пятой и Первой армиях. Первая неделя августа омрачилась захватом Онеги, Архангельска, Баку. Зловещим событием была сдача Казани 6 августа. Особое внимание уделял Ленин Восточному фронту: от успехов его зависела судьба революции. Он лично руководил переброской стрелковых частей, авиации, морских судов, подводных лодок на средний плес Волги. Он торопил военрука Высшего военного совета Бонч-Бруевича форсировать накопление сил для решающего удара по чехословакам.
Командующий Восточным фронтом Вацетис, реалистически оценивший состояние подчиненных ему войск, восставший против позиционной обороны волжских рубежей, встретил самую горячую поддержку Ленина. Ленин дал указание Вацетису создавать армии, каждую из трех дивизий, определил жесткие сроки формирования и усиления их.
Утром десятого августа очередной доклад Ленину делал Аралов.
Ленин, как всегда, внимательно слушал. Порою подходил к карте путей сообщения, висевшей на стене, останавливался возле нее, пропуская большие пальцы в проймы жилета. Нередко что-либо уточнял, просил информировать подробнее.
