— Сегодня история движется с секундной стрелкой, — многозначительно оказал Мартов. — Случилось то, что должно было случиться! То, что я предвидел. — Мартов, выходя на середину комнаты, красноречивым жестом рассек воздух и воскликнул: — У «беков» раскол, друзья! Самый настоящий раскол, какой нужно было ожидать, к какому они шли.
— О каком расколе речь, Юлий Осипович? — насторожился Абрамович.
— О расколе внутри большевистского крыла. — Мартов никогда не называл организацию большевиков партией.
— Что, собственно, произошло? — пробасил хмурый, академически спокойный Мартынов.
— Вчера, двадцать четвертого февраля, — вещал Мартов, — Московский комитет большевиков вынес решение протестовать против действий Ленина и его единомышленников. Мне передали резолюцию Московского комитета. Она в комментариях не нуждается. Областное бюро выразило недоверие Центральному Комитету, отказалось подчиняться его постановлениям. Вы только послушайте: «Московское областное бюро находит едва ли устранимым раскол партии в ближайшее время, причем ставит своей задачей служить объединению всех последовательных революционных коммунистических элементов, борющихся… против сторонников заключения сепаратного мира».
Мартов закашлялся. Он никак не мог пересилить кашель и, передавая листок с резолюцией Дану, взглядом попросил его читать дальше, сам сел за стол.
— «В интересах международной революции мы считаем целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, — читал Дан, смакуя слова, — становящейся теперь чисто формальной».
— Можно дальше не читать, — прервал Дана Мартов. — Пришла пора действовать! Нужно протянуть руки товарищам из Московского комитета и немедленно начать переговоры об объединении всех социал-демократов.
— Мы подготовим партию к решительному бою, — раскачиваясь, заговорил долговязый Абрамович. — Бой дадим на съезде Советов. Мы вооружим наших делегатов железными наказами, пусть на съезд приедут те, кто умеет и готов защищать наши идеи. На съезде должны быть не статистические единицы, а люди живого ума и сильной воли.
— Что вы предлагаете? — оборвал Абрамовича Мартынов.
— Сейчас же послать в Москву группу ЦК.
— А самим сидеть и наблюдать здесь, в этом якобинском логове. — Мартынов начал кричать на подавшего реплику, как учитель на провинившегося школьника. — Мы должны переехать в Москву и там создать свой ВРК. Противника бьют его оружием, в Москве по-иному встретят нас. Смотрите, что делают другие партии. Правые эсеры уже перебрались в Москву, в города Поволжья. Они готовят декларацию в защиту Учредительного собрания.
— Эсерам уже никто не верит, — усмехнулся Мартов. — Они обманули крестьян с разделом земли.
— Но нам нельзя отстраняться от них, — сказал Мартынов. — Коалиционное правительство — вот единственный выход из создавшегося положения. Нам нужно изобличать не эсеров, а большевиков ленинского толка. На съезде Советов мы потребуем пересмотра мандатов. Солдатских депутатов не может быть — сами же большевики утверждают, что армии нет, она разбежалась. Они ее демобилизовали. От кого же они избрали депутатов?
— Солдатских депутатов опасно трогать. Солдаты — это крестьяне, — осторожно сказал Дан.
— Нужно апеллировать к демократии мира, — послышался тенорок розовощекого Семковского, — потребовать созыва социал-демократов всех стран.
— Для того чтобы переезжать, нужны средства, — произнес кто-то.
— Средства у нас есть. Наши средства. Мы не сдали их Свердлову, — сказал Мартов. — Касса ЦИК у нас! По приезде в Москву мы немедленно созываем Всероссийскую рабочую конференцию, будем готовить Всероссийский съезд социал-демократии. Объединительный съезд.
— Нужно обезвредить самых ярых противников объединения. Прежде всего Свердлова, Дзержинского, Сталина, — произнес Дан.
— А Ленина? — Мартов насмешливо посмотрел на Дана.
— Ленина? — сник Дан. — Ленин неуязвим. Он весь в революции. Ленин даже во сне видит революцию. Но без поддержки цекистов ему трудно будет бороться с нами. Ленин думает, что завоевание власти позволит внедрить социализм. Это политическое донкихотство. Пролетариат еще не созрел до того, чтобы стать руководящим классом. Советская власть, диктатура одной партии не будут поддержаны народом…
— По-моему, нужно сегодня же обратиться с воззванием, — предложил сумрачный Абрамович. — С воззванием о защите революции. Мы должны действовать решительно, так, как действуют правые эсеры. Они потребовали в Петроградском Совете немедленного ухода в отставку Совета Народных Комиссаров. Мы должны созвать Учредительное собрание. Если мир будет подписан, мы объявим восстание.
— Для того чтобы действовать, нужно переезжать в Москву, — настаивал на своем Мартов. — Мы уже пробовали действовать в Петрограде. Здесь каждый завод — ленинская цитадель. Вы видели, сколько встало под ружье, когда он призвал дать отпор немцам?
— Нужно просить Горького выступить в «Новой Жизни» со статьей по поводу заявления московских «левых», — предложил Семковский. — Вот это был бы взрыв!
