— Нужна другая повестка дня заседания ЦК. — Штейнберг взял со стола лист с машинописью и порвал его. — Этот проект повестки непригоден после телеграммы Ленина. Прежде всего мы должны обсудить наше отношение к положению страны. Наши прогнозы оправдались, мы были правы в вопросе о мире… Нужно умело дать указание всем нашим организациям развертывать террор на всем пути немцев, повторять то, что проделали наши боевики в Двинске. И наконец, обсудить, доколе мы будем поддерживать ревнителей диктатуры пролетариата. Не может быть диктатуры одного класса над другим, майората рабочего класса над крестьянством. Наша ошибка в том, что мы поддержали большевиков в этом вопросе.
— Я согласна! — Спиридонова так посмотрела на Штейнберга, что он отвел свой взгляд от ее лихорадочно горящих глаз. Он с трудом переносил истерические речи этой искалеченной тюремными пытками женщины. — Нужно требовать роспуска Совнаркома, — выкрикнула Спиридонова, — требовать разработки конституции кантонального управления без Совнаркома!..
— Как же так, без центрального правительства? — удивился Карелин.
— Править страной будет ЦИК, — непререкаемо заявила Спиридонова, — в областях и региональных федерациях — местные правительства. Мы потребуем на ближайшем съезде Советов начать разработку конституции и предложим свой проект. Россия его примет. Мужикам не нужны комиссары.
— Следует снова начать переговоры с «левыми коммунистами». Там есть люди с реальным взглядом на жизнь. Как по-вашему, Мария Александровна? — спросил Штейнберг.
— От их помощи не откажемся, но не позволим верховодить нами. Нужно восстановить связи и с другими партиями. — Спиридонова встала из-за стола и подошла к Малкину. — Мы ошиблись. Мы обязаны сделать такое, чтобы все поняли: большевиков мы не поддерживаем!..
Солнечный зайчик зябко прыгал на затоптанном полу. Ленин с любопытством остановился — откуда мог попасть в этот глухой коридор весенний луч, обернулся, чтобы отыскать щель, сквозь которую ему удалось просочиться, и увидел идущего вдоль стены пожилого коренастого мужчину.
— Товарищ Карпов? Наконец-то расстались с вашим Бондюжским заводом, — образованно воскликнул Ленин.
— Расстался, Владимир Ильич, правда, не без грусти. — Карпов, улыбаясь, тряс руку Лепила.
— Это замечательно. А сейчас прошу ко мне, расскажите, что у вас в Бондюге.
Карпов вслед за Лениным вошел в кабинет.
— В Бондюг уже дошли вести, что мы подписали вчера в Бресте договор о мире? Седьмого откроем съезд партии, потом переедем в Москву, ратифицируем договор. Наконец передышка. Станем собирать силы. Как вы считаете, бондюжские химики поддержат наш договор?
Карпов стал рассказывать об ответе бондюжцев на запрос Совнаркома о мире.
— Иного и быть не могло, — обрадовался Ленин, — народ хочет трудиться, а не воевать. Что, у вас на заводе наладили рабочий контроль?..
Карпов говорил о заводских делах, Ленин слушал, одобрительно покачивая головой. Когда Карпов сообщил об организации научной лаборатории, Ленин порывисто подошел к столу, сделал заметки на листке календаря.
— Научная? — переспросил Ленин, — кто же у вас ее возглавляет?
— Алексей Николаевич Бах.
— Бах? Старик Бах! Автор «Царя голода». В Женеве я читал, что он избран председателем ассоциации физических и естественных наук, почетным доктором Лозаннского университета.
— Все бросил, оставил любимую лабораторию, уютную квартиру. Увлекся лесохимией. Мы вместе с ним задумали план перестройки нашего завода. Представляете, Владимир Ильич, что может дать лес? Пока добывают только подсечкой скипидар и канифоль, а в зеленом золоте столько веществ, что оно может соревноваться с нефтью. Мы теперь не рубим лес, не подсекаем, а создали новый метод получения скипидара и канифоли из пневого осмола хвойных пород, путем экстракции.
— Какие же растворители вы применяете для этого?
Карпов снял пенсне и близоруко посмотрел на Ленина.
— У вас уже были наши химики?
— Нет, никого пока. Осторожно идут на работу. На описание ваших работ я натолкнулся, перелистывая новинки в женевской библиотеке… Так как поживает патриарх народовольцев Алексей Николаевич? До сих пор верен своим идеям?
— Беседуем, спорим, разбираемся в обстановке. Кажется, начинает убеждаться, что большевики являются реалистами. Порывает с эсерами. Собирается опубликовать свои заметки о революции.
— Очень нужны такие заметки. Нельзя ли Баха из вашего Бондюга перетащить в Питер или в Москву. Ведь он большой биохимик. Нам дорого развитие этой науки. Скажите, Лев Яковлевич, что нужно основывать — лабораторию, институт, для того чтобы собрать биохимиков воедино?
— Пока только лабораторию, после первых работ все определится.
— Вот и создайте такую лабораторию.
— Почему я? — удивился Карпов.
