Скворцов-Степанов стал расспрашивать Ленина о положении с хлебом, о новостях политической жизни.
— Вам нужен отдых и покой, Иван Иванович.
— Какой покой, когда рассказывают, что московские рабочие в отдельные дни осьмушку вынуждены выжидать в очередях. Из Москвы разбегаются пролетарии. Есть ли в деревне хлеб?
— Хлеба в иных уездах, особенно Тамбовской и Орловской губерний, уйма. Но кулак ломит цену… Мы больше церемониться с ним не намерены. Введем продовольственную диктатуру. Только она уймет кулака. Цюрупа и Свидерский поддерживают меня. Цюрупа предлагает издать декрет ВЦИКа и Совнаркома, направлять в деревню продовольственные отряды из передовых рабочих. Пусть вместе с комитетами бедноты реквизируют излишки хлеба у кулаков, организуют уборку урожая и доставку его в голодающие промышленные центры.
— Кулак без боя хлеб не отдаст.
— Известно… Заставим!.. Мобилизуем рабочих на помощь деревенской бедноте. Цюрупа получит чрезвычайные полномочия…
— Прочитал на днях извещение о заседании Московского Совнаркома. Не понимаю, зачем в Москве два Совнаркома?
— Пусть опытничают… Будем пробовать, опытничать и, несомненно, кое в чем ошибаться. Дело новое. Ошибок страшиться не будем… Управлять начинают люди, которым впервые приходится решать сложные хозяйственные дела. Главное, не захмелели бы от власти, предоставленной им. Сумеют работать с учеными и специалистами — дело сдвинется. Талантливых людей в народе много. Беда, что дрянь ползет к нам из каких-то незаделанных щелей… Появились взяточники, с ними церемонятся. В каждом учреждении бюрократы обживаются. Противоядие против этих микробов — контроль и суровая кара.
— Владимир Ильич, «левые коммунисты» по-прежнему фрондируют или стали понимать, на чью мельницу льют воду? — спросил Скворцов-Степанов.
— К сожалению, Иван Иванович, пытаются на губернских партконференциях опротестовывать ратификацию договора, линию ЦК. Развивают кипучую деятельность, но всюду терпят фиаско. В Самаре коммунисты дали им отпор, то же в Екатеринбурге и Иваново-Вознесенске. Через три дня губернская конференция в Москве… Пора кончать с фракционностью.
— Я тоже пришел к такому выводу. «Левые коммунисты» нам не нужны, хватит с нас левых эсеров.
— Эти поклонники звонких фраз мнят себя последователями Маркса. Они во власти настроений, потеряли способность рассуждать. Все гадают, что скажет Каутский и другие начетчики, мнящие себя душеприказчиками Маркса и Энгельса. А того не могут понять, что нужно диалектически подходить к истории человеческой мысли, науки и техники. Сейчас необходимо браться за развитие техники, без нее не создадим социализма. Его не строят из цитат. Они против всего, что диктует жизнь: против создания армии, против договоров с капиталистическими государствами. Все это — ради фразы, ради показной революционности… Боятся противоречий. Напрасные страхи. Если нет противоречий, жизнь умирает. Жизнь — это движение. Поисков без ошибок не бывает. Что же, вновь оправдывается пословица: желающего судьба ведет, а нежелающего тащит. Не захотят идти вместе с народом, он их отшвырнет — не мешайте двигаться вперед. Только два месяца передышки, а сколько уже начинаем строить. Прежде всего электростанции. Без электрификации все разговоры о коммунизме — пустая фраза. Нам нужно промышленность налаживать, переводить ее на производство товаров для населения, прокладывать дорогу к середняку. Он насторожился. Все еще приглядывается к Советской власти… Боюсь, передышка долгой не будет. Англичане, американцы, французы в марте на Парижском совещании несомненно сговорились о разделе нашей страны. Японцы, по сути, начали интервенцию… Как разовьются события, увидим. Будем готовиться к защите революции и создавать сильную армию.
— Эти господа давно бы начали интервенцию. Поводы для этого они мастера изобретать, но они любят вытаскивать каштаны из огня чужими руками, — уверенно заявил Скворцов-Степанов. — Кажется, у них определенное желание использовать чешский корпус. Не случайно они так усиленно добиваются выезда этого корпуса через Мурманск.
