«Ни на одной нашей карте не найти тех русских сел, где, я жил последнюю неделю. Это старинные русские села возле Валдайской возвышенности. Здесь изумительные леса, глубокие озера. От названий населенных пунктов, озер веет древней стариной. Это край льноводов. Здесь ухитряются на торфяных и подзолистых землях выращивать настоящее шелковое руно. Когда я уезжал из Петрограда в Москву, мои знакомые из советских организаций уверяли меня, что еще не наступил Октябрь в деревне. Дни, проведенные в деревне, убедили меня в этом. Сюда только начинает вступать Октябрьская революция. Она приходит с демобилизованными солдатами. Они — организаторы, агитаторы, командиры.
В некоторых деревнях до их прихода существовали волостные правления. Все дела решались сходами, которые нередко кончались драками, даже поножовщиной.
Я жил в разных семьях, с разным достатком.
Здесь большинство бедных крестьян, которые раньше зимой отправлялись «на отход» в город. Если бы не отхожий промысел, то их семьи умерли бы с голоду. Хлеба со своих участков хватало только до половины зимы. Я видел хлеб, выпеченный из муки, смешанной с корой.
Это более бедные деревни, нежели наши нормандские. Правда, здесь жилища лучше: много строевого леса. Крестьяне одеты плохо, ходят в лаптях. Это обувь, плетенная из древесной коры — лыка. Среди крестьян мало грамотных, большинство женщин едва умеют читать.
Бедняки до сих пор не уверены, что им удастся получить дополнительные наделы земли. Пока верховодят в деревне кулаки.
Здесь еще существуют земельные комитеты. Их должны заменить земельные отделы, но левые эсеры всячески противодействуют. Создается парадоксальное положение: у помещиков отняли землю, но трудящиеся этой земли не получили. У них еще нет организации, они не могут противодействовать богатым мужикам-кулакам. Левые эсеры защищают интересы кулака. Они руководят земельными комитетами. В одной волости, Поддубенской, в Тверской губернии, земля по-прежнему принадлежит помещикам. Крестьяне косят для них сено и получают половину укоса. В соседней волости сход постановил — помещиков с земли не выселять.
Здесь, в деревне, я убедился, что левые эсеры отстаивают интересы богатых крестьян.
Однако трудно судить по двум уездам о том, что происходит на всей территории страны…
Немецкие войска уже заняли Украину. Немцам удалось сломить сопротивление рабочих полков Донбасса. Сегодня беседовал с донецкими металлургами, которым удалось привезти в Москву часть заводского оборудования. Они рассказывали, как с ожесточенными боями оставляли свои города. Армия донецких шахтеров и металлургов вышла из окружения и пробилась к Царицыну. Немцы ведут наступление на Донскую область. Очевидно, они займут Ростов. Военные из нашей миссии уверяют, что, заняв Донскую область, оккупировав Крым, немцы потребуют передать им Черноморский флот. «После этого Советская Россия должна капитулировать» — таково мнение большинства военных специалистов.
Меня уверяют, что партия большевиков накануне раскола. Я знаю, что Ленин ведет ожесточенную борьбу с фракцией «левых коммунистов». Наступают какие-то грандиозные события».
