Томас, не обращая внимания на схватку товарища с телохранителем, ворвался в аппартаменты Уолкотта. И оказался в большом светлом кабинете. У дальней стены, напротив входа, стоял длинный высокий стол, заставленный компьютерной аппаратурой и заваленный бумагами. За столом с расширенными от испуга глазами сидел сухощавый, начинающий седеть мужчина с дряблым лицом ― мистер Тристан Оскар Уолкотт. Завидев Томаса, он резко отодвинул боковой ящик стола и лихорадочно зашарил в нем руками. Но Томас уже не смотрел на него. Он видел выплески желтого огня из стволов четырех пистолетов. Двое крупных мужчин, как две капли воды похожих на того телохранителя, с которым Руперт «разбирался» возле дверей, вели по противнику огонь — каждый стрелял с двух рук.
Удары лазерных разрядов не причинили Томасу вреда ― защитил спецкостюм, ― но отшвырнули к стене и развернули к противникам спиной. Это было плохо. Еще секунда, подумал он, и они просто навалятся на меня и скрутят. Поэтому он упал на колени, опрокинулся на спину и покатился вдоль стены, непрерывно стреляя в телохранителей.
Это был маневр, которого они не ждали. Лазерный разряд, посланный Томасом, снес одному из мужчин голову, а второму разворотил грудную клетку. В этот момент из-за стола поднялся Уолкотт и наставил на лейтенанта старинный, отдраенный до блеска, револьвер. «А он эстет!» — мелькнула мысль у потомка лорда Корнелла. Он откатом ушел с линии прицела мистера Уолкотта. И с тревогой подумал о том, что если этот любитель старинного оружия выстрелит из своей «пушки», то через минуту сюда сбегутся все стражники замка. Громкость шипения выстрелов лазерных пистолетов — ничто по сравнению с грохотом револьверного боя.
Но помешать Уолкотту стрелять в него он не мог. Хозяин Игр нужен был ему живым.
И тут в помещение ворвался Руперт Хьюз и с ходу залепил в лицо Хозяина мощную струю парализующего газа из специального пистолета-патрона.
Уолкотт застыл на месте с неподвижным лицом и выпученными глазами, потом хрюкнул, сморщился, выронил оружие и осел в кресло. Седеющая голова Хозяина Игр свесилась на грудь, а сам он медленно сполз с сиденья и грохнулся под стол.
Руперт бросился к Томасу и подхватил его под мышки:
― С тобой все нормально?
Томас поднялся с пола, снял гермошлем и устало улыбнулся:
― А с тобой?
Руперт, не отвечая, прошел за дверь и с трудом втащил в помещение грузное тело поверженного им врага. Весь левый бок мертвого телохранителя представлял собой месиво из крови и черной, горелой плоти. Руперт освободился от гермошлема и одобрительно оглядел поле боя. Судя по довольной улыбке капитана-оперативника, три обезображенных трупа телохранителей Уолкотта делали наблюдаемую им картину чрезвычайно приятной.
― Хорошо сработал, Томас, не ожидал, молодец, ― похвалил лейтенанта капитан Хьюз.
Томас Корнелл устало опустился на диван, стоящий возле стола. Руперт сел рядом. Оба офицера некоторое время молчали. Потом Томас заглянул под стол и кивнул на тело Уолкотта:
― Как думаешь, скоро он очнется?
― Если состояние здоровья у него нормальное, то минут через пять, ― равнодушно ответил Руперт.
Томас испуганно воззрился на него:
― А если состояние здоровья у него не нормальное, капитан?
― Тогда поспит подольше! — проворчал Руперт. ― Не волнуйся, от этого газа, что я применил, даже сердечники-инфарктники не умирают, я-то уж знаю.
Томас, с тревогой размышляяя о резервах организма Хозяина Игр, засек время и стал готовить принесенную с собой аппаратуру к операции ментоскопирования.
Через семь минут тело под столом зашевелилось, раздались стоны и глухой кашель. Офицеры вытащили скрючившегося Уолкотта на свет божий, посадили в кресло — он все еще не пришел в себя, хотя парализующее действие газа прошло, ― и крепко привязали его предплечья к подлокотникам кресла. Хозяин Игр открыл налитые кровью глаза и некоторое время бессмысленно пялился на стоящих перед ним офицеров. Потом обвел взглядом кабинет, увидел трупы телохранителей и мгновенно пришел в себя. Он ощерился, сжал подлокотники и изо всех сил рванулся из кресла. Руперт легким, незлобивым ударом в лоб пресек его попытки.
― Сидите спокойно, мистер Уолкотт, ― жестко сказал Томас. — Тогда останетесь живы.
― Скоты!.. Сволочи!.. — зашипел Уолкотт, шаря глазами по фигурам офицеров. Изо рта его летела белая пена. — Откуда вы? Кто вас послал?! — Он зыркнул на гермошлемы, валяющиеся на диване. — Вы из БЗС?
― Он еще вопросы задает! — зло возмутился Руперт и кивнул Томасу: ― Надевай на него ментоскоп!
Томас придвинул подготовленную аппаратуру к креслу, взял в руки ментоскопический обруч и щупы и встал позади Уолкотта. Попытался надеть обруч ему на голову, но тот затряссся и громко закричал. Руперт сильно ткнул его кулаком в зубы, на белоснежный воротник сорочки Хозяина Игр закапала кровь. Капитан-оперативник приблизил свое лицо к лицу Уолкотта и прошипел:
― Если ты будешь нам мешать, то сдохнешь, как собака. Как, ― он указал на трупы телохранителей, ― вот эти твои кобели.
Уолкотт, задыхаясь, запрокинул голову и прохрипел:
