― Вон в том сейфе — двадцать тысяч долларов и несколько килограммов платины. Ключи в столе. Берите все и уходите…
Томас снова попытался водрузить на голову Хозяина Игр обруч ментоскопа — тот снова бешено затряс головой.
― Не понимает… — Руперт значительно посмотрел на Томаса и достал из кармана комбинезона платсиковый цилиндрический футляр. Из него он извлек шприц, наполненный какой-то мутной желтой жидкостью. — Наркотик, ― пояснил он. — Называется «болтун». Чтобы нам этот жлоб не мешал, придется вколоть.
И, задрав рукав сорочки на левом предплечье Уолкотта, всадил шприц в вену, выступавшую на поверхности слабой руки пленника. Все было проделано так быстро, что Уолкотт даже не успел дернуться, тем более что-то сказать. Он замер, а через несколько секунд кровь прилила к его лицу, взгляд оживился. Он улыбнулся. Потом захохотал. И сквозь слезы, набежавшие на глаза, доброжелательно оглядел Томаса и Руперта.
― Мальчики! — весело прохихикал он. — Не грубите человеку, превосходящего вас годами, знанием и опытом во много-много-много раз! Хотите поговорить по душам — в чем проблема!.. Вы что-то хотите знать, молодые люди? Ха! Но многия знания умножают многия печали — слыхали о таком феномене? — Он оценивающе прищурился. ― Хотя… Я вижу: вы энтузиасты! А Богу угодно было даровать людям энтузиазм, чтобы возместить отстутствие разума! Ха-ха-ха! Где мудрость, утраченная нами ради знания? — Теперь он сделался комически серьезным. ― Где знание, утраченное нами ради сведений?! — И снова захохотал. Потом в мгновение ока снова посерьезнел и сморщился: ― Вы хотите знать что-то новое? Нет ничего нового под солнцем, но есть кое-что старое, чего мы не знаем!..
Подобную выспренную ахинею Уолкотт понес без какой-либо паузы, не переставая. Руперт кивнул Томасу ― тот легко надел на голову пленника обруч ментоскопа, Хозяин Игр в ответ только удовлетворенно кивнул.
― Ты можешь сделать так, чтобы мы могли задавать ему вопросы, пока сканируется его мозг? — спросил Руперт. Томас утвердительно кивнул, включил ментоскоп и перевел его в нужный режим. Сканирование началось. Уолкоттт ничего не заметил или счел никчемными те ощущения, которые он испытывал, в сравнении с необходимостью поговорить по душам «с мальчиками». И начал бессмысленную болтовню снова.
Руперт резко прервал его:
― Ты сотрудничал с Чужими?
В ответ Уолкотт уставился на него непонимающим взглядом. В допрос включился Томас:
― Вы сотрудничали с представителями цивилизации, которая не входит в Галактический Союз?
― Тебе платили за это сотрудничество? — обострил тему Руперт.
Лицо Уолкотта расплылось в понимающей радостной улыбке:
― А-а-а! С этими! Конечно сотрудничал! — По его лицу было видно, что он готов выложить все, что знает, с огромным удовольствием. ― Они мне хорошо платили — платиновыми слитками!
― За что?
― Я должен был разместить их выкормышей, ― почти без паузы между заданным вопросом и своим ответом заговорил Уолкотт, ― маленьких засранцев, на планетах Союза! Одного подкинуть на Аякс, двоих — на Электру, одного — на Землю! Первого я получил тридцать лет назад. — Он устремил восторженно-безумный взгляд в потолок и деланно-горестно вздохнул: ― Ох-хо-хо! Куда все ушло! Вот ведь было время! Мне тогда всего-то стукнуло двадцать пять, я только-только начал устраивать Игры инопланетян… Тайно, конечно, тайно! До поры! Ха-ха-ха! Потихоньку сбивал организацию, поглядывал на дорожки в Мировое Правительство!..
Томас подумал, что если уж Уолкоттт под действием наркотика начинал излагать сведения, то рассказывал все, что мог рассказать. Поток его речи надо было корректировать. Руперт это понял немного раньше Томаса и рявкнул:
― Рассказывай о Чужих!
― Как вы их называете? Чужие?.. Нехорошее какое-то название, враждебное, господа! Но ладно. Лет за десять я раскидал четырех их птенцов и наблюдал за ними, пестовал, мать их…
― Что значит «пестовал»? — спросил Томас. Уолкотт опустил голову, набычился и недолго посидел молча. Наркотик «болтун» заставлял его отвечать на вопросы, но вопросы были сложными, а Хозяин Игр, видимо, хотел ответить на них достойно. Во всяком случае, когда он заговорил, речь его стала более организованной.
