включенных в данную группу с точки зрения не случайных симпатий или антипатий, а
ценностей данной группы.
Психологи, работающие в школе, отмечают, что в подростковом и юношеском
возрасте потребность в оценке взрослого, сверстников огромна, но она не
удовлетворяется. Например, старшеклассники писали сочинение на тему: «Кто я?» Они с
нетерпением ожидали разбора этого сочинения. Но психолог, предложившая тему
сочинения, уклонилась от разбора, сославшись на то, что в классе плохие взаимоотно-
шения и исповедь каждого о нем самом может быть высмеяна, воспринята неуважительно,
может нанести вред автору. В последующие дни почти каждый ученик стремился узнать у
нее в личной беседе, каково ее мнение о нем.
После этого в классе была проведена беседа, в ходе которой обсуждались критерии
оценок друг друга. Оказалось, что у старшеклассников очень беден набор этих критериев
(«хороший» «плохой» «умный», «честный»). Однако после неоднократного обсуждения
взаимооценок, выработки более тонких критериев школьники оказались способны на
более диалектические суждения, например, такие, как инициативный, но инициативу
реализовать сам не может; способный, но разбрасывается; вежливый, но не
принципиальный; принципиальный, но не борец за свои принципы; не смелый, но не
предаст; умеет говорить правду в лицо; требователен к другим и к себе и т.д. После
прошедших дискуссий по поводу правильности оценок, их адекватности, их «обидности»
для оцениваемого человека в этой группе (классе) стали устанавливаться нормальные
взаимоотношения. Учителя отмечали рост активности, повышение интереса к учебе.
Из этого нетрудно сделать вывод относительно структуры сознания и самосознания:
человек оказывается неспособным диалектически соотнести критические и позитивные
самооценки. Это имеет место в силу несформировавшихся образа «я», устойчивых
притязаний, отсутствия осознания своего права на определенную жизнь и уверенности в
своих притязаниях. К сожалению, иногда такое обобщение так и не совершается. Люди
остаются психологически незрелыми, чрезмерно остро реагирующими на каждое
критическое замечание в свой адрес, идут на поводу у окружающих.
Когда же речь заходит о саморегуляции на основе «я» концепции и притязаний, то
она также оказывается слишком прямолинейной (если речь идет о линии поведения) или
стереотипной (если речь идет о деятельности). В этом проявляется особенность
притязаний (жизненных или ситуативных, частных, связанных с данной работой, делом,
событием). Притязания, как показывает анализ поведения и деятельности, уже в ходе
саморегуляции носят принципиально различный — констатирующий или перспективный
— характер. Одни притязания (последний тип) как бы очерчивают зону возможностей
(ошибок и неудач, достижений и успехов, трудностей и препятствий), другие — только
качества человека, с которыми он входит в ситуацию, дела или общение. Последний тип
притязаний (даже если они не направлены на успех, на легкий результат и т.д.) таков, что
127
они не сопоставляют возможности человека с условиями и требованиями деятельности. В
таком случае он и ставит цели, не учитывая ни реальную обстановку, ни свои
возможности, цели, лишь открыто выражающие его притязания («победить во что бы то
ни стало», «подчинить во что бы то ни стало» и т.д.). Поэтому саморегуляция таких людей
носит негибкий, прямолинейный характер, они не выбирают средства, не строят
стратегию, не учитывают, какие методы использовать сейчас, а какие в дальнейшем.
Какие изменения происходят в удовлетворенности таких людей? Чаще всего у них
блокируется обратная связь удовлетворенности с притязаниями. Они, если еще не встали
на путь самообмана, разочарованы своим неуспехом, но обвиняют в нем других людей,
обстоятельства и т.д., не делая никакой коррекции в своих притязаниях, не продумывая де-
тально своей последующей деятельности (ее реалистичность, четкость цели, средства,
качество осуществления). В их дальнейшей активности проявляются все те же
прямолинейность, нереалистичность, тенденциозность, которая свидетельствует уже не
только о психологической и личностной незрелости, но и о фиксированности «я», об
убежденности в непогрешимости своей жизненной концепции, своей позиции.
Определение структур жизненного пути и характеристик его субъекта (как субъекта
деятельности, как субъекта общения и как субъекта познания) позволило, далее, выявить,
каким образом личность как субъект жизнедеятельности осуществляет интеграцию этих
характеристик. В процессе своей жизни личность выступает в качестве то субъекта обще-
ния, то субъекта деятельности, являясь при этом субъектом своей жизни, объединяющим в
