окружающих), интеллектуально развиваются быстрее, смелее обнаруживают свой
интеллект, свою мысль. Те же, кто равняется на окружающих, видящих в них только
успешных учеников, отстают в своем интеллектуальном развитии 3.
Таким образом, развитие интеллекта, его направленность, устойчивость
интеллектуальных интересов зависят не от его формальных структур и даже упражнений,
а от того, насколько сам человек научается ценить, развивать, применять эту свою
способность, превращать ее в интеллектуальную деятельность, т. е. от того, насколько
человек распоряжается своим интеллектом, своим умом. Советские психологи С.
Л. Рубинштейн и Б. М. Теплов вернули понятие ума в психологическую науку, привлекли
внимание к его индивидуальным характеристикам и связи с личностными особенностями,
связи с деятельностью. Настойчивость, смелость, острота, гибкость, критичность ума
98
оказываются теми качествами, которые не возникают из усваиваемой человеком системы
знаний, правил мышления, а являются личностными особенностями, которые (добавим)
развиваются в процессе жизненного функционирования. Особенность ума — это
превращение мышления в постоянное жизненное занятие. «Степень критичности ума,—
писал С. Л. Рубинштейн,— бывает очень разной у разных людей. Критичность —
существенный признак зрелого ума. Некритический, наивный ум легко принимает любое
совпадение за объяснение, первое подвернувшееся решение — за окончательное» 4.
Возвращаясь к рассмотрению потребности в мышлении, можно сказать, что
любознательность есть своеобразная «бескорыстная» потребность, в известных пределах
обособленная от удовлетворения других жизненных, практических потребностей чело-
века. Она есть интерес к всестороннему, глубокому рассмотрению предмета как такового
безотносительно к его непосредственной пользе. Эта потребность и удовлетворяется
особым образом, и это удовлетворение связано не столько с самим по себе результатом —
решением, сколько с насыщением познавательной потребности и одновременно с ее
новым порождением, с удовлетворенностью тем, что разрешены противоречия,
преодолены трудности, с тем, что продвигается познание.
Интеллектуальная потребность иногда удовлетворяется деятельностью, по существу
приближающейся к игре ума, но не к его работе. Решение головоломок есть своего рода
испытание интеллекта. Потребность в познании есть более глубокая личностная
потребность в сравнении с простым интеллектуальным любопытством,
любознательностью. Именно она порождает активный, длительный и упорный интерес к
предмету мысли, постоянное его мысленное «поворачивание», всестороннее
рассмотрение.
Было бы ошибкой считать, что заслуживает уважения только мыслительная
деятельность человека, отвечающая его интеллектуальной потребности, а мышление,
отвечающее практической потребности,— это мышление второго сорта, обыденное,
житейское.
В философии такое убеждение существовало в той мере, в какой научное познание,
разум резкой чертой отделяли от обыденного, житейского. Последнему приписывались
предрассудки, эмпиризм, мифологизм и т.д. Однако на самом деле существуют два разных
вопроса: один — о специфике форм научного и обыденного познания и сознания
(последнему действительно присущи особые символические и иные формы), другой — о
связи научного познания и практической жизни, практической деятельности и обыденного
познания. В той мере, в какой практическая жизнь опирается на научное познание,
использует его результаты, оно перестает быть стихийным, неуправляемым процессом, а
интеллектуальная и мыслительная деятельность все более отвечает жизненным,
практическим потребностям людей.
Важно учитывать и то, что практическая жизнь людей есть не только деятельность
по преобразованию мира, производству предметов. Она включает общение и
взаимодействие людей. Поэтому ум человека должен направляться не только на познание
закономерностей природы, на совершенствование техники, но и на познание другого
человека. Было бы глубоким заблуждением считать, что обыденная жизнь, включающая
взаимоотношения людей, должна обслуживаться так называемым обыденным мышлением
как мышлением второго сорта, а мысль теоретическая — устремляться к вершинам
познания физического и космического мира и отвечать только интеллектуальной
потребности. До последнего времени было распространено такое заблуждение. Это про-
являлось в том уже упомянутом вначале факте, что люди решали математические,
физические, производственные задачи, а человеческих, т. е. связанных с познанием друг
друга, пониманием причин их поведения и т. д., задач перед ними никто не ставил.
