— Где таких дроидов делают? — спрашивает десантник у Люка, пока авангард подавляет сопротивление дроидов свежеоткрытой залы. Они пробиваются к одному из мостиков — корабль все же делали для людей, и управление можно перехватить с любого.
— Он уникален, — гордо отвечает Люк, будто уникальность R2 его собственная заслуга.
— Продашь?
— Друга? — переспрашивает Люк, и десатник хмыкает, но разговор прекращает. Наверняка счел, что джедай с прибабахом. Ну, не без того.
Идти с десантом тяжело. Рваный ритм передвижения мешает войти в медитацию, подключить резервы, и потому сильно ощущается разница в физической подготовке. Десантники все еще свежи, а у Люка болят ноги и ноет спина, и бластер уже весит будто две штурмовые винтовки.
Вбежать в помещение, залечь, хоть одного снайпера успеть снять, да хоть попасть в него, дернуть другого, чтоб промазал, проконтролировать, что опасных зон не осталось, повторить…
Увести группу в другой коридор, из под удара стационарного орудия.
Найти более-менее безопасный путь… кончающийся шахтой, шахты для него неизбежны, похоже, но ему даже не страшно ползти по технической лестнице вдоль отвесной стены, как ни странно… Хотя Лея говорила, что страшит в первую очередь неизвестность, а он-то уже хорошо знает, что будет, если в такую шахту упасть. И на каком моменте падения понимаешь, как не хочется умирать.
…Неужели отец позволил ему упасть, чтобы он осознал, насколько не готов умереть? И на тот штырь его вынесло не случайно?..
Дурак ты, Скайуокер, ожесточенно думает Люк, спускаясь в центре десантного отряда. На самом деле спускаются они «вверх», кто-то на мостике решил подкрутить гравитацию в технических отсеках, но не на тех напали… Хочется тебе добрую сказку. Во-первых, нашел время. Во-вторых, это глупо. А в-третьих, будешь в это верить, если отец и вправду мертв, так уж и быть. Во что-то же надо будет верить. Но пока — нет. Пока — он живой враг. Живой. И сказки про него придумывать, чтоб легче было принять ситуацию, — последнее дело.
Люк кивает сам себе, и от злости на себя же, в первом зале после шахты разносит двоих стреляющих дроидов — в мирной вариации уборщиков, — на одном голом желании чтоб они перестали, наконец.
— Во, — его хлопают по плечу, — вот это я понимаю. Чисто базука. А еще так сможешь?
— Попробую, — Люк переводит дыхание. Очень хочется стереть с лица пот, но на голове шлем, и снимать его — плохая идея. Газ на них уже напускали. Да и слепнуть даже на пару секунд не хочется: в технических отсеках совершенно темно, без приборов ночного видения никак.
…Корабль забит оружием весь, и, похоже, вся обслуживающая техника здесь — двойного назначения. Даже маус-дроиды работают гранатами. Что за идиотизм…
Ему кажется, внутри корабля они уже куда больше часа, и вот-вот нагрянут имперские силы, которых управляющие дроиды не могли не вызвать. Да, «Проныры» говорят, что все спокойно, но ведь последний их доклад был тоже давно. И что они все будут делать, если подкрепления прибудут сейчас?
— Ты ж джедай, ты мне скажи, — хмыкает командир. — Как, собираются имперцы нападать?
— Сила не говорит, — отвечает Люк хмуро.
— Да не волнуйся, за четверть часа они только разобрались, откуда сигнал пришел, если вообще разобрались.
Как — четверть часа? Не может быть.
Спустя субъективные три часа и двадцать минут объективного времени они вносятся на мостик, такой же темный, как и все остальное. Только аварийки светят, аварийки нельзя отключить просто так… Люк падает на пол, перекатывается вбок от плазменного болта, поднимает руку и таки разносит стреляющего в ошметки. Это как сжимать что-то Силой, только наоборот. Он даже успевает порадоваться, что получилось, когда пол вздрагивает и встает дыбом.
Люка отшвыривает на какой-то ящик спиной — и как же хорошо что он таки таскал на себе тяжелую броневую кирасу. Его просто болезненно встряхивает и выбивает из почти-медитации, — и мир сразу становится темнее, — но спина явно цела.
Люк, шипя, приподнимается, держась за технику.
Невдалеке от него один из бойцов, изогнувшись, ковыряется в пульте. Люк хочет у него спросить, не помочь ли, не подключить ли R2, но его обжигает справа — будто плазменный заряд оттуда уже прилетел, прямо в спину человека за пультом, опалив его самого по пути.
Люк поворачивается, время замедляется, совсем немного, но он видит — блик, движение, — и стреляет наугад. И вражеский выстрел уходит в пол у ноги десантника — тот даже не дергается, — а в снайпера прилетает сразу с двух сторон.
Пол постепенно выпрямляется. Люк сползает вниз, приваливается к стене приборов и тупо смотрит, как наливаются светом лампы мостика. Голова гудит.
— Спекся наш джедай, — командир десанта стоит прямо над ним. Когда успел подойти?.. В голосе его только беззлобная насмешка.
— Я в порядке, — говорит Люк. Он не врет. Он даже не ранен. Только двинуться прямо сейчас будет проблематично.
— Да сиди пока. Сейчас не до тебя. Минут пять у тебя есть.
Люк кивает. Пять минут — это очень много. И закрывает глаза.
Когда его будят, он точно знает, куда идти.
***
