— Серали, третий в линии врачей Серали, — представляется он. И без паузы: — Скажите-ка, милорд, как так вышло, что вы еще не до конца освоили интерфейс?
Хм.
— Чувствительность протеза сбоит, — отвечает Вейдер честно. — Потерял время на калибровку сигнала.
— А заменить?
— Это лучшее, что мне могут предоставить. Реклама новейшей синтекожи врет на двадцать процентов.
— Кто бы мог подумать, мда.
Вейдер хмыкает. Действительно.
— Если я правильно понял ваш план, — говорит врач, и Вейдер удивляется про себя: предыдущие план даже не рассматривали, как глубоко утопичный, — то вам потребуется куда лучшая чувствительность. Даже лучше естественной, из-за перчаток.
— Верно.
— Что вам нужно, чтобы начать ее разработку?
«Сработаемся», — думает Вейдер и говорит — что.
***
Встать, не видя, оказывается куда сложнее проектирования той же синтекожи и имплантата в спину. Кто бы знал, насколько человеческое чувство равновесия завязано на зрение, даже у одаренного. А ведь просто встать ему недостаточно, ему нужно, чтобы никто даже не подумал о том, что он слеп. Нужно научиться ходить так, двигаться и ориентироваться так, чтобы и мысль такая не возникла.
…И летать. Он должен научиться летать снова. Должен. Пусть даже он никогда больше не увидит звезд, не ощутит громады космоса, как зрячий. Все равно.
Его команда из врачей, инженеров и дроидов, как-то сама собой собравшаяся вокруг него в больнице за прошедший с его рождения год, сначала громко празднует его первые шаги как автономной единицы, а потом собирается на мозговой штурм вокруг его постели.
— Нам нужен терапевт со специализацией в адаптации слепых, — говорит Серали, — причем, чтобы понял специфику. Я найду.
— Нам нужно понять, чем заменить зрение при передвижении по незнакомой территории.
— Сила?
— Сила — это конечно. Но есть же Силовые аномалии. Да и вообще…
— Дублирование систем — благо.
— Воистину.
— И как? Ну вот есть визоры, в маске. Будут, в смысле, всунем. Имплантата не сделать…
— Ну, теоретически…
— Теоретически да, — резко отвечает Серали, — можно имплантироваться непосредственно в зрительную долю. Но, во-первых, гарантия успеха меньше десяти процентов, во-вторых, риск инсульта… И мозжечок рядом. В общем, с моей стороны вето, и если решите так рисковать, то без меня. Мне жалко гробить всю мою работу прошлого года.
— Да все согласны, я ради полноты картины. Милорд?
— Согласен.
— Визуальный сигнал можно вывести на кожу лица. Вопрос в том, как его закодировать.
— Хм… а эта идея мне нравится. Есть в ней верное безумие.
— Это типа как у Корусантских летучих мышей будет? Они лицом видят.
— Кстати, а ведь чисто визуальной картинкой можно же не ограничиваться!
— Предлагаешь сонар встроить?
— А что?
— Так, стоп, запишите эту мысль, и пока отложим. Нам бы с визуальным сигналом разобраться.
— Псевдографика? — предлагает Вейдер. — На базе идеограмм письменности для слепых?
Энакин Скайуокер когда-то играл в такую игру на очень древнем датападе, выкопанном у джав. А потом Уотто продал раритет собирателю древностей, причем задорого.
Почему-то прошлое вспоминается очень легко и так ярко, что можно было бы потеряться в нем, имелось бы такое желание. У него желание, скорее, обратное. Это уже не его прошлое, пусть остается мертвым. Со всем своим светом.
— Надо попробовать, — говорит Таги, один из инженеров. — Вот соорудим прототип маски и попробуем. Покрытие надо будет подобрать, кстати, чтоб кожу не раздражало при долгом ношении.
— Не найдем, так сделаем.
— Чтобы начать, стандартного будет достаточно, — говорит Вейдер, и они соглашаются. Всем хочется начать побыстрее.
Полгода спустя он встречает прибывшего с очередным визитом Императора в местном саду. Говорят, очень красивом. С панорамным окном, за которым открывается невероятный вид на Корусант.
Невероятие его, Вейдер, разумеется оценить не может, но расположение планеты «видит», как большое белое пятно в глубине, справа от центра зрения. По лбу и щекам льются строчки символов, а составить картинку из них — дело простой тренировки.
— Я… ошеломлен, друг мой, — произносит Палпатин после четверти часа прогулки по извилистым тропинкам сада за разговором о политике и о войне.
— Я обещал вам, что вернусь, — отвечает Вейдер. — Теперь вы мне верите?
Палпатин останавливается.
— Я передам вам большую власть, друг мой, — говорит он сухо. — Тот самый пост, о котором мы с вами договаривались. Но о вашей проблеме никто не должен узнать, кроме ваших людей. Никто. Никогда. У моей правой руки не должно быть слабостей.
Вейдер преклоняет колено и кланяется.
— Их нет, ваше величество. И не будет.
========== 3 ==========
Вместо того чтобы делать то, что нужно — знать бы, что именно нужно, — Люк сбегает на мостик и помогает разобраться с навороченной системой управления.
Встречает «Проныр» в ангаре.
Перепроверяет траекторию гиперпрыжка вместе со специалистами. Если где ошибка, джедай наверняка почует, считают десантники. Хорошо бы, вот только Люк не уверен, что сейчас способен почувствовать хоть что-то вообще. Он себя-то чувствует с трудом.
