Замах — удар — лязг — вскрик — и рукоять топора укорочена почти вдвое. Вот чего он добивался!
Одной рукой этой фиговиной не помашешь — тяжело!
Да и подранил он противника…
Бой превратился…ну, в какие-то салочки он превратился. Эспин постоянно гоняет оппонента по площадке, то и дело нанося ему мелкие и не слишком опасные раны. Но и они противнику обходятся не просто так. Он уже ослабел, потерял много крови. Топор уже почти и не поднимается выше плеч.
— Может быть, остановить схватку? — поворачивается маг к герольду. — Барон явно выигрывает!
— Мас Батле пока не признал своего поражения, — пожимает тот плечами. — По правилам — он ещё может сражаться.
— Но ведь Эспин его убьёт!
— Он уже давно мог это сделать. Но ведь не убил же до сих пор?
Лязг!
Топор вылетает из рук владельца и падает на песок прямо у ног "судейской" бригады. А меч уже приставлен к горлу Маса Батле.
— Признаешь ли ты своё поражение? — интересуется барон.
— Да… Ты выиграл…
— Берешь ли свои слова назад?
— Х-х-х-р…
Эспин чуть шевельнул рукой — и по шее противника сползла струйка крови.
Дернулся маг — но герольд кладёт руку ему на плечо.
— Он вправе этого требовать.
— Да… — хрипит топоровладелец. — Я беру свои слова назад.
— Повтори! И — громко!
— Я был неправ, высказывая необоснованные подозрения в адрес почтенной Инмы Ману.
— И? — вкрадчиво интересуется Эспин, не ослабляя, однако, нажима. Там уже не струйка по шее сползает…
— Она — честная и порядочная женщина!
— Готов ли ты загладить причинённый ущерб?
— Да! И всеми доступными способами!
— Я удовлетворен! — отводит оружие в сторону барон. — Поединок окончен — обидчик признал свою неправоту!
— Да, — кивает герольд. — Я подтверждаю, что всё, что здесь произошло — исполнено в соответствии с правилами и обычаями судного поединка! Если тут есть кто-либо, готовый оспорить мои слова — пусть выйдет вперёд!
"Выходи-ка, Билли, чтоб тебя убили…" — на средневековый лад.
Слышал ли местный народ эту старую английскую песенку или нет — но никто вперёд так и не сунулся.
— Поединок окончен! — поднимает руку оратор. — Опустить флаги!
Всё, насколько я понимаю, теперь уже ничего из сказанного оспорить нельзя.
— А ты интересный человек! — барон протягивает мне флягу. — Глотни — этому вину почти пятьдесят лет!
Сразу же после завершения поединка, меня отыскал один из оруженосцев победителя. Почтительно поклонился и попросил проследовать за ним.
Лагерь встретил меня предотъездной суматохой. Снимали и сворачивали шатры, седлали верховых лошадей и запрягали сильно похожих на наших першеронов коняшек в тяжелую вычурную карету.
— Садись! — указывает мне рукой барон.
Ему самому моют и расчёсывают голову, так что вставать он не может.
Не чинюсь и опускаюсь на табурет.
Вернув мне меч после боя, Эспин сходу предложил в придачу кошелёк с монетами. И был несказанно поражён моим отказом.
Теперь, видать, кой-чего прикинул… и настроился уже совсем на другой разговор.
— Не хочешь брать от меня денег?
— Я не настолько бедный человек.
— Но почему? От чистого сердца предлагаю же!
— Вы были мне симпатичны — когда решились биться без доспехов. А свои симпатии я за деньги не продаю.
— Ты своим поступком нажил себе могущественных врагов! Мас Батле — чрезвычайно злопамятный человек!
Пожимаю плечами. Как-то уж сложилось, что всяческих врагов у меня тут существенно больше, нежели доброжелателей.
— Переживу как-нибудь…
— Есть предложение! Стрела из кустов одинаково способна поразить знатного дворянина и простолюдина — ей всё равно… А я не уверен, что где-нибудь в кустах не найдётся подобного стрелка… Так… некоторые слухи… Предлагаю тебе место в моей карете — ведь в город-то нам по пути?
А собственно говоря, что я теряю?
— Согласен.
Вот мы и сидим в карете. Занавески на окнах опущены, а в крыше приоткрыт специальный лючок. Надо же… и здесь додумались до таких штучек!
А вино и впрямь хорошо… Сообщаю об этом хозяину кареты.
— Что ж ты думал, я буду пить помои? И сам не стану, да и угощать подобным не буду никогда!
Он прикладывается к фляге.
— Предлагать купить этот меч даже не буду и пробовать — такое оружие не продают!
Здесь мы с ним вполне солидарны.
— Ты говорил, что сам его выковал?
Киваю — так и есть.
— Мне такой сделать можешь?
М-м-м… есть ли у меня подобная заготовка? Вроде бы…
— Могу. Но мне будет нужен уголь — не такой, как на рынке. С его помощью только гвозди ковать! И руда!
— Тоже, как я понимаю, не здешняя?
— Да и то — не всякая.
Эспин отмахивается — для него это ни разу не проблема. Найдут, купят, украдут — ему всё равно. Короче — привезут.
— Слушай… Не подумай, что я в чём-то сомневаюсь… Но как ты одолел графа?
— Отрубил ему голову. А что?
Барон аж поперхнулся.
— Но, насколько я в курсе, у него не только меч был весьма непрост…
— Возможно, — пожимаю плечами. — Я как-то не ощутил…
— И не стал забирать его доспехи?
А вот тут он неправ — я их забрал. Так в телеге долгое время и валялись. Что-что — а цену хорошим доспехам я знаю…
— Толку-то с них? Нагрудник пробит, ворот разрублен…
Эспин причмокивает и снова прикладывается к фляге.
— А ты — опасный человек! Убить такого знатного рубаку!
