Когда у него перед глазами замаячила нешуточная перспектива стать подозреваемым в деле о покушении на королевского наместника — и откуда только что взялось! И красноречие появилось, и соображалка заработала…
Дядя моментом смекнул, что лично для него это может иметь весьма неприятные последствия. Когда ему подробно — и по полочкам, разложили все обстоятельства и возможные перспективы, присовокупив, что посещения подозреваемым его дома зафиксированы свидетелями, мужик тотчас же открестился от своего доверенного лица. Мол, знать ничего не знаю, никому ничего не поручал, а этот деятель даже и меня о чём-то подобном расспрашивал — но был с негодованием послан.
— И вы не донесли о столь подозрительной просьбе? — сухо интересуется проводящий дознание гвардейский десятник.
— Э-э-э… ну… я просто не воспринял это всерьёз! И в самом деле — просить доспехи дворцовой гвардии — да ещё и после столь возмутительного покушения на его светлость, нормальному человеку это и в голову не придёт!
— Угу… — качает головой дознаватель. — Что ж… так и запишем…
Так что лично для советника, как и для гильдии в целом, всё складывалось не самым лучшим образом.
Но надо отдать должное главе сего почтенного образования — дураком он точно не был. И прикинув хрен к носу, нанёс "визит вежливости" полусотнику.
Неофициально, разумеется…
Как следствие — "почтенный" Мату Нури с реактивным свистом вылетел вон из города. Лишившись по пути как дома, так и всего состояния — всё это было отписано в казну графа.
А дворцовая гвардия получила нехилые подарки лично от главы гильдии — "дабы во всеоружии противостоять всем угрозам и любым нападениям".
Дурака-советника тихо "ушли" на "пенсию". Что было с немалым энтузиазмом воспринято прочими членами гильдии — как же, освободилась вакансия!
Меня тихо приняли в полноправные члены гильдии. Без помпы и всенародного ликования — да мне оно и нафиг не упёрлось…
А однажды вечером ко мне в дверь тихо постучались — тот самый десятник серой стражи. Парень тоже оказался не совсем лопухом — и быстро смекнул какой кирпич я отвёл от его башки, не став привлекать внимание к роли стражников в сём малоприятном деле.
— Прошу меня простить, мастер… Но вы же знаете…
Я знал.
И поэтому молча налил ему вина.
Расстались мы вполне по-дружески. Так что и на стражников теперь вполне можно рассчитывать…
С первым из подозреваемых все вышло достаточно просто. Мессе Даро под вымышленным предлогом познакомил Дану с врачом семьи Гаэт. В частной беседе с лекарем Дана коснулась щекотливой темы здоровья ближайших сподвижников графа.
— В связи с недавними событиями во дворце я бы хотела быть уверенной, что в опасный момент, если таковой настанет, преданные друзья графа Рино будут в состоянии защитить своего сюзерена. И если здоровье мессе Гаэта … м-м-м… не соответствует, так сказать…вы понимаете, что я имею в виду… он ведь недавно прибегал к вашей помощи? — чуть понизив голос, доверительным тоном обратилась магичка к лекарю.
Лекарь, неглупый и не шибко разговорчивый мужик, понимающе покивал головой.
— Я не имею права обсуждать с посторонними здоровье своих пациентов, уважаемая госпожа маг, — официальным тоном начал речь доктор. Но, помедлив мгновение, видимо соображая, что может навредить его пациенту больше — правда или тайна, он более миролюбиво продолжил:
— Но, учитывая серьезность обстоятельств и высокое положение, которое занимает мой пациент при дворе, а также ваши служебные обязанности… в общем, вы можете быть совершенно спокойны в отношении моего подопечного. Он абсолютно здоров и ничто не мешает ему выполнить свой долг по защите графа Рино, если это понадобится.
— Да, но меня волнует тот факт, что мессе Гаэт недавно вызывал вас к себе… это никак не помешает ему выполнять свои обязанности?
— Госпожа маг! Да будет вам известно, что я готов собственноручно поклясться в том, что он абсолютно здоров! Он всего лишь незначительно повредил на охоте руку, не принял меры предосторожности, рана воспалилась. Все это могло перерасти в серьезные неприятности. Но — не переросло.
— На охоте часто случаются досадные происшествия. Мессе Гаэту следовало бы быть более осторожным, — понимающе покивала Дана, поощряя собеседника продолжить рассказ. — Ведь так можно и руку потерять!
— Вот именно! Пришлось чистить рану. Он не хотел пропускать прием и надеялся, что сможет присутствовать во дворце, но ночью у него начался жар, и тянуть с воспаленной раной уже было нельзя. Ну и натерпелся мессе Гаэт в тот день от меня, пришлось дать ему снотворное, чтобы он смог хоть немного поспать. Я пробыл в его доме до того самого момента, когда прибыл вестовой с ужасным известием о покушении на графа. И, между прочим, мой пациент, невзирая на недомогание, немедленно отбыл во дворец! Он уже тогда исправно исполнял свои обязанности. И смею вас заверить, что сейчас мессе совершенно здоров и вполне пригоден к службе!
