Не сказать, чтобы в этом была такая уж и необходимость, но он, по крайней мере, перестал дергаться и прекратил попытки немедленно вскочить на ноги.
— Да уж ты постарался… — ворчит магичка. — Прыгнул на господина барона, как твой церкан. Чуть не пришиб его милость… Хотя, если бы еще протянул немного, было бы поздно, — уже более миролюбиво добавляет она.
Эспин облегченно вздыхает…
— Я в то же самое мгновение заклятие разглядела, что и ты, — Дана поднимает на меня глаза. — Но если бы ты барона не сбил с ног, зеркало бы его "утянуло".
— Это настолько опасно? — мне крайне неприятна сама мысль, что магичка могла бы оказаться в этой комнате без меня.
— Это одно из самых сильных магических заклятий, которые только встречаются — я знаю, что говорю, — тихим голосом ответила Дана. — Человека просто так не оттолкнуть от заколдованного зеркала, если он в него посмотрит. Если увидел глаза своего отражения — всё кончено, взор уже не отвести. Пока я подбежала бы, он бы уже погиб. А разбить его со своего места никак не получалось — барон стоял на линии броска.
Эспина аж передернуло от ее слов, он побледнел и стал вытирать лицо салфеткой. В этот момент в кабинет барона открылась дверь, и к раненому наконец засеменил дворцовый лекарь — осмотреть повреждения. Возникла пауза, во время которой мы оказались предоставленными самим себе. Ну, хоть поговорим…
— И если бы я взглянула в это зеркало, то еще неизвестно, чем бы все это кончилось и для меня, — добавляет девушка. — Так что считай, что ты сегодня двоих спас, кузнец. Никто не способен противостоять силе этого заклятия. Ни маг, ни простолюдин — оно одинаково действует на всех.
— А чем ты по зеркалу так двинула? Я прям оглох временно, — живо поинтересовался я, отметив про себя, что магичка неуклюже, но все-таки поблагодарила меня за ее косвенное спасение. Могу себе поставить жирный плюс — пусть и мысленно. Настроение сразу стало подниматься.
— Что двинула? — не поняла Дана.
— Ну, чем ты зеркало разбила-то?
— Это заклятие называется "голос небес" — звук, который нельзя услышать. Но он может нести чудовищную разрушительную силу, если направить его правильным образом. Тебе, наверное, это сложно представить… но это правда, — не надеясь на то, что я поверю, объясняет Дана. — Мне приходилось читать о том, как правильно его применять и как произносить. Нас даже учили этому! Но вот использовать хоть раз на практике… увы, это могут только боевые маги!
— Ну, почему же, я … понимаю, — не удержался я. Дана с удивлением бросает на меня взгляд.
Черт, надо поосторожнее с этим. Не ровен час, наболтаю лишнего. Не все догадки имеет смысл высказывать вслух.
Тут, к счастью, Эспин отослал лекаря восвояси и неверной походкой прошествовал к столу.
— Ваши соображения, — коротко бросает он в нашу сторону.
— Вчера в покои его сиятельства было доставлено новое зеркало, — докладывает Дана. — Я опросила слуг — этот заказ ждали уже давно. Было поздно, граф раздевался в спальне…
— Ясно, дальше, — перебил доклад Даны барон.
Так, по-моему, он уже вполне в себя пришёл.
— Ваши выводы? — и Эспин посмотрел уже на меня.
— Еще одно неудавшееся покушение, барон, — прямо заявляю я. — Подготовленное теми, кто хорошо разбирается в том, как все организовано при дворе. Сомнений нет.
— Сомнений нет, — мрачно повторяет он. — Не знаю, поверите ли вы мне… но, ещё выходя из своего кабинета, я уже чувствовал… что мне не выйти живым из покоев его светлости…
— Сакки? — киваю я. — Отчего ж не поверить? Приходилось слыхать про такие вещи…
— Что это такое — сакки? — поворачивается ко мне Дана. Да и Эспин смотрит с удивлением.
— Другое название — "ветер смерти". Ощущение, которое возникает, когда на тебя смотрит человек, готовый нанести смертельный удар.
Ей-богу не вру! Это не сам я придумал — в своё время об этом написал знаменитый Миямото Мусаши в своих воспоминаниях. Вот и всплыло в голове… Но пояснять источник происхождения названия я не стал — по-моему, и так вполне понятно.
— Второе покушение нам удалось предотвратить. Но не всегда так будет везти. На этот раз преступники применили иную тактику, и просто невозможно предусмотреть все, — в отчаянии произнес Эспин.
Похоже, барон запаниковал. Оно и конечно, когда дело касается магии, то тут даже непонятно, за что хвататься в первую очередь. Ладно бы живые убийцы подсылались или отравленная еда, например. Тут хоть знаешь, откуда ждать беды. А уж если тебя собственная мебель готова отправить на тот свет…то я бы тоже растерялся.
— Давайте еще раз подумаем, откуда графу может грозить опасность, и примем дополнительные меры, — предложила Дана.
— Давайте, — согласился я на это безнадежное предприятие, и сам же ответил:
— Отовсюду. И что предложишь делать? Запереть графа в каменной башне, ограничить к нему доступ, поселить подле него магов-охранников, чтобы ни на шаг не отходили, и никому не доверять? И как долго граф Рино согласится жить такой жизнью?
— Но ничего не делать тоже нельзя! — горячо возразила магичка.
Дана обернулась к барону:
