– Я погорячился, – сказал мужчина с раскаянием и приобнял меня за плечи.
– Нет, ты был прав, – поспорила я. – Нечего оттягивать неизбежное. Мы должны уехать как можно скорее.
– Передай Марку, что… я извиняюсь перед ним. Те слова, они были сказаны на пределе эмоций.
– Он знает. Стьен, береги Алису и Маркуса, – подмигнула ему. – Не могу даже описать, как я рада, что у них есть ты.
– Перестань говорить так, словно собралась умирать. Давай, малявка, езжай в столицу. Скоро встретимся.
– Скоро встретимся, – эхом повторила я и нырнула в комнату, которую занимала, чтобы упаковать вещи.
Сборы затянулись.
Мы уходили на рассвете, когда солнце ширилось над горизонтом, укрывало кровавой пеленой домик в отдалении. Стьен стоял у калитки и провожал нас задумчивым взглядом.
На прощание он кивнул Марку – коротко, скупо, – а тот ответил схожим кивком. Что это? Знак извинения, уважения, принятия? Благодарность за спасение и ответное «не за что»?
Надеюсь, я свижусь ещё с сестрой. Мне уже её не хватает.
Столица встретила нас ещё через бесконечно долгое время в пути. Конечно, при наличии денег и новых документов, без необходимости прятаться и петлять, поездка получилась почти приятной. Разве что Грегг с нами не общался, а Марк вновь погрузился в себя.
Честно скажу, мне надоели эти молчаливые игры на троих. К одному обращаюсь – хмуро кивнет. Ко второму – нос от меня воротит. Кто из нас импульсивная девушка?
Я старалась так продумывать маршрут, чтобы не захватывать жилых селений. По неоживленным дорогам, вдалеке от городов, заезжая туда лишь по самой большой необходимости. Марк говорил:
– Какой смысл скрываться, если мор уже охватил всё кругом?
Но я упрямилась. Если кого-то можно спасти, хоть ненадолго защитить от влияния диадемы, мы должны сделать всё ради этого. Пострадавших и так слишком много. Хорхелл, те деревни, в которых мы ночевали… дом моей сестры.
Жаль, столицу не уберечь. Но соваться туда без диадемы бессмысленно.
Мы приехали и остановились в постоялом дворе на самой окраине города – подальше от возможности пересечься с мамой или знакомыми людьми. Дальше – сплошные болота, и смрад стоит соответствующий. Сняли три комнатушки, хотя, честное слово, могли бы и одну делить. Чего я там не видела? Один вообще себя одеждой не стесняет, второй периодически дверь в ванную забывал закрывать.
Я же не робкая лань, мужского тела хоть и опасаюсь, но уже меньше, чем несколько месяцев назад. Привыкла, наверное. Когда постоянно делишь кров с двумя мужчинами, сложно сохранить девичье смущение.
Впрочем, ценник тут был настолько смешон, что количество стен погоды не делало. Что так платим три медянки, что этак.
Отобедав в харчевне при дворе – какие же вкусные свиные ребрышки, с которых жир стекает тебе прямо по локтям! – мы разошлись по спальням.
Настало время разобраться с обоими недовольными мордами. Наедине.
Первым я вломилась к Греггу, даже стучаться не стала. Он как обычно про защелку забыл, а потому сейчас выпучился на меня со смесью гнева и давней обиды.
– Чего надо?
– Общаться хочу. – Я развалилась на застеленной пока ещё кровати, вытянула ноги. – Давай мириться, а?
– Олли, я не ссорился с тобой.
Бывший сосед по комнате, а ныне сообщник с деланным равнодушием закопался в своих сумках.
– Конечно, не ссорился, – подтвердила я. – Попросту забыл, как разговаривать. Скажи, неужели тебя так задел мой отказ?
Краснота залила его умильно пухлые щеки, и ямочки на них проступили лишь сильнее. Я не перестану повторять: симпатичный парень, приятный до невозможности, хоть и зануда дикая. Но мне с ним не по пути. Не суждено нам дать богам брачные клятвы или нарожать детишек.
Сердце моё молчит по отношению к Греггу.
Так почему я должна этого стыдиться?
Я говорила другу об этом. Спокойно, без эмоций, пересказывала свои ощущения, давила на здравый смысл. Мы ведь свободные люди и имеем право сами распоряжаться своими жизнями.
– Я всё понимаю, – кивнул Грегг, – но поделать ничего не могу. Мне больно, Олли…
– Да почему, демон бы тебя проклял?! – не выдержав, ругнулась я. – Мы не общаемся или не дружим? Что изменилось между нами?
Пожал плечами и вновь с таким интересом уставился на чистые штаны, будто в них ему явился смысл жизни.
– Меня злит, что ты выбрала его, – он мотнул головой в сторону восточной стенки, за которой находилась комната Марка. – Потому что он лучше? Нет. Потому что он другой. Тебе не нужен понятный и простой Грегг, когда рядом есть кто-то с дьявольскими рунами и жуткими тайнами.
– И что? – Я даже не стала спорить с его словами. – В мире кончились девушки? Тебе нужна конкретно та, которая уже выбрала себе проблемы на пятую точку? А ты знатный извращенец.
Он рассмеялся, почти так же тепло, как раньше, когда мы до утра могли обсуждать всякую ерунду и скупать десяток булочек в пекарнях.
– Дай мне время, Олли. Обещаю, в дальнейшем я буду вести себя… сдержаннее.
Так себе ответ, но лучше, чем ничего.
Ладно, теперь вещи разложу, а потом загляну к Марку. К нему у меня тоже есть несколько претензий.
