За подобными разговорами проходила дорога. Она заняла больше месяца, хотя от Старшего перевала к столице мы ехали не больше двух недель. Интересно, предпримет ли барон Теган ещё некую подлость против меня, или нет? Могу поставить свой пистоль против распоследнего самострела доимперских времён, что - нет. Кем я был, когда ехал в ту сторону - стражем, бывшим раубриттером, а теперь, кто я - участник конного состязания королевского турнира, едва ли не друг самого короля, едущий с ним стремя в стремя. Теперь стоит мне слово сказать его величеству - и уже барон Теган отправится в яму, хотя бы за препятствование послам или ещё за какой иной грех.
В общем, Теган мы миновали без происшествий. Я не стал намеренно провоцировать барона, красуясь перед ним на торжественной церемонии вхождения королевского войска в город. Наоборот, предпочёл скрыться за спинами всяких там эрлов с баронами, чтобы не попадаться лишний раз Тегану на глаза. А то ведь не добравшись до меня, так сказать, официальным путём, он может вполне и убийц подослать. Не то чтобы я этого сильно боялся или за жизнь свою трясся, однако не хочется постоянно проверять еду на привкус яда, а в каждом человеке видеть потенциального убийцу. После истории с деревнями сектантов у всех нас природная паранойя, присущая всем стражам, выросла в несколько раз, не хотелось наслаивать на неё ещё одну. Можно же и совсем с ума рехнуться.
Спустя неделю армия подошла к Старшему перевалу. Конечно, закономерно, что через горы армия движется медленней, чем по равнине, однако никогда бы не подумал, что настолько. По всем правилам военной науки на ту сторону сначала перешло передовое охранение. В его составе была и та самая турма лёгкой конной разведки, о которой столь подробно поведал нам эрл Уолдер. За ней последовали несколько рот копейщиков и алебардиров, а также сапёры, которые должны были возвести временные укрепления, ибо армия будет переходить через горы не один день.
Когда передовое охранение закрепилось и турмы лёгкой кавалерии разъехались по сторонам света, искать возможного врага, к нам прислали вестового, и гвардия во главе с самим королём направилось к перевалу. Естественно, мы, стражи, ехали с ним. Перевал миновали легко, он не закрывался и в самые лютые зимы - ещё одна особенность Бегучих гор - и в тот же день вошли в большой лагерь, разбитый сапёрами. Но весь тот день, до самого заката, с перевала шагали и ехали верхом королевские гвардейцы. Цвет рыцарства.
И почти всю следующую неделю в лагерь вливались всё новые и новые войска. Армия неуклонно росла, с той стороны Бегучих гор к ней присоединялись дружины вольных баронов Загорья. Каждый, похоже, мечтал поучаствовать в этом походе. Одни, действительно, опасались угрозы со стороны нежити, других же привлекали легенды о несметных сокровищах личей, которые те нажили за долгие годы своей не-жизни. Не знаю, есть ли в самом деле это золото, личи - не драконы, но большая часть их когда-то были людьми, а значит в той или иной мере подвержены жажде стяжательства благ земных. Дон Кристобаль подтверждал только один миф о личе, действительно, забившем все подвалы своей твердыни золотом и драгоценными камнями. Он был при жизни казначеем в гномьем королевстве, а потому и после гибели окружил себя богатством. Его крепость заняли после очередного переноса границы на запад, пустив сокровища покойного дважды казначея в оборот через доверенных лиц по ту сторону гор. Больше такой удачи наш командор припомнить не мог или же просто не хотел рассказывать.
Дружины вольных баронов разительно отличались от королевских войск. Как правило, сам барон с ближними стольниками ехали верхом, и были облачены в добротные доспехи. А вот гемайны их таковыми похвастаться отнюдь не могли. Они были облачены, как правило, в длинные кольчуги и бригантины, но были и ребята в тегиляях, а то и просто вамсах или порпуанах с кое-как наклёпанными на них пластинами от кирас или нашитыми полотнами колец. Вооружены такие гемайны были, в основном, копьями и в лучшем случае деревянными щитами. В общем, таких только против зомби выставлять, любая нежить посильней не оставит от них и мокрого места в считанные минуты. Приятно удивил только барон д'Артуа со своими Чёрными рейтарами. Он гордо гарцевал во главе большого отряда рейтар, закованных в угольно-чёрные доспехи, пусть и несколько устаревшие, но, главное, добротные. Сам барон мог похвастаться белой бронёй, ничуть не хуже герцогской, столь же мрачного цвета, как и у остальных его людей. На нагруднике лат была вычеканена голова вепря с оскаленными клыками.
- Вот кем мог бы ты стать, Галеас, - усмехнулся эрл Югон, указывая мне на барона д'Артуа. - Он тоже в молодости начинал раубриттером, Чёрные рейтары были его бандой. Он сумел захватить баронство д'Артуа, вырезав всех мужчин в замке, а после "взял в жёны" одну из дочерей барона, сделавшись, таким образом, хозяином.
