- Им нужен только вызов, - усмехнулся Дункан, - и они готовы едва ли не всем рыцарством сорваться в поход, бить нежить.
- Да уж, в чём нельзя сомневаться, - как бы самому себе кивнул эрл Югон, - так это в искренности аквитанцев. Не будь они такими чертовски лихими наездниками и бойцами, их давно поглотила бы Ларанская империя или иное государство-сосед.
- А раньше ведь пытались, - заметил барон Корбрей, - и Ларан, и Паравон, и Лангвиль, но все обломали зубы. Никогда понять не мог, как удалось пяти сотням рыцарей в их архаичных, даже по тем временам, доспехах, и двум тысячам ополченческой пехоты наголову разгромить ларанскую армию, превосходящую их вчетверо по численности при Расколотом топоре.
- Это не такой уж сложный секрет, - ответил ему эрл Югон. - Аквитанцы в первые же минуты сражения разбили и опрокинули ларанских шевалье, а пехота, видя разгром своих предводителей, долго не продержалась. Потери ларанцев в той битве были не столь велики. Многих рыцарей захватили в плен, ряди выкупа, а гемайны бежали очень быстро, молясь всем богам, чтобы рассказы о том, что аквитанцы не рубят удирающих оказались правдой.
- А у вас, на границе, есть аквитанцы? - живо заинтересовался король.
- Ни одного, - честно ответил магистр, - хотя сэр Карадок из Четвёртой крепости и утверждает, что он по отцу аквитанец, однако веры ему мало. Он большой болтун и любитель хорошенько прихвастнуть. Не смотря на мрачноватую репутацию.
- Боги и дьяволы! - воскликнул эрл Югон. - Неужели тот самый сэр Карадок, прозванный Рыцарем трактов, бесследно пропавший во время большой облавы на него и его дружину.
- Он был для меня едва ли не кумиром, - усмехнулся я. - Именно из-за него я, можно сказать, и подался в раубриттеры.
Наша армия замедлила продвижение, давая герцогским войскам догнать себя, чтобы соединиться в непосредственной близости от безымянной равнины, что близ Солнечного перевала. Не прошло и пары дней, как наше арьергардное охранение повстречалось с авангардом армии Лотензака. С высоты орлиного полёта наши две армии выглядели, наверное, единой громадной змеёй, тянущейся по дорогам. Где-то ощетинившись копьями и алебардами, где-то топорщась тяжёлыми шлемами кавалеристов, тянулось войско-змея меж столетних дубов, сжимающих дорогу в тесных объятиях своими ветвями. Кажется, вот сейчас сдвинутся вековечные гиганты, сомкнут лапы-ветви - и больше никто не узнает судьбы всех этих тысяч людей и сотен лошадей. Слыхал я подобные сказки в детстве от няньки.
Но вот река солдат добралась до устья и начала изливаться на равнину. На этой равнине, где вскоре должно было разыграться одно из самых жестоких сражений с нежитью, стоит остановиться отдельно. Она, действительно, была почти идеально ровной, лишь ближе к отрогам гор поднимались холмы, сейчас занятые нежитью. Казалось, здесь проходит вполне реально зримая граница между нашим миром и миром Смерти. На холмах яблоку было негде упасть, так тесно стояли зомби, за их спинами возвышались столь же неподвижные рыцари - костяки чёрных и закованные в доспех по самые глаза кровавые. Они вытоптали почти всю растительность, какая только вылезла из-под отходящей от зимних морозов земли. А вот буквально в полусотне ярдов от них уже весело зеленела первая трава. Что совершенно не сочеталось со стоящей неподалёку армией разлагающихся тварей - зомби первых рядов частенько роняли себе под ноги куски гниющей плоти. И вся эта армада, едва ли не превосходящая всю нашу армию числом, замерла в полной неподвижности и зловещей тишине, готовая двинуться на нас по первой же команде личей.
Лионель д'Арси легко соскочил с подножки своей кареты-катафалка. Не смотря на то, что война с людьми вошла в активную фазу, он не изменил своему обычному костюму. Элегантный камзол, украшенный золотым шитьём, высокие сапоги с тиснением, белоснежный парик. Никаких, даже самых лёгких, доспехов и изящная шпажонка на поясе. Ну, прямо не зловещий лич, а богатый ларанский шевалье, если о лице забыть, конечно. Всё это жутко раздражало Гаштага, закованного в тяжёлый доспех с двуручным мечом поперёк седла. Теперь из-за этого "красавчика" Мёртвому герцогу придётся спешиться, чтобы разговаривать с ним на равных, а не сверху вниз, как бы ему не хотелось последнего. Но что больше всего злило герцога, так это тот факт, что придётся также наравне разговаривать и с выскочкой Герлахом фон Боком. Человечишка в своём серо-чёрном мундире соскочил с запяток кареты д'Арси.
- Они строятся, - сказал Гаштаг Лионелю, легко спрыгивая с седла и цепляя свой громадный меч за спину. - Надо было нападать на них, когда они шли по лесу. Разбили бы прямо на марше.
- Ерунда, - отмахнулся д'Арси. - Нам нужно не просто уничтожить врага, этого мало, слишком мало для нас. Нас четверо и армия наша настолько велика, что мы можем смести стражей за несколько дней.
- Тогда что же нам мешает? - поинтересовался Мёртвый герцог, особенно выделив слово "нам".
