- Нам, - д'Арси взял тот же тон, - надо разгромить стражей и их союзников. Сражение должно стать во многом показательным, чтобы выжившие в нём бежали в земли за вторыми перевалами, разнося весть о ней. И вот когда мы перейдём горы и войдём в пределы бывшей империи, ужас побежит впереди нас, вместе с этими самыми беженцами и дезертирами. А для этого нам и нужна эта показательная победа.
- Хитро придумано, - кивнул Гаштаг, - но больно уж сложно. И с перспективой, которой у нас может и не быть.
- Нам нельзя жить единым днём, как Король умертвий, надо быть умнее его, - усмехнулся д'Арси, ещё более исказив своё и без того жуткое лицо. - Ведь это со стражами можно воевать сплошным нахрапом, а за перевалами нас ждёт война регулярная, правил которой мы толком не знаем. И чтобы эффективно воевать против всех тех корольков, фальшивых императоров да эрлов с герцогами, нужно для начала обрушить им на голову ушат ледяной воды ужаса, чтобы кое-кто сделался посговорчивей, а у других оружие от страха тряслось в руках.
- Не слишком-то тебе помогли все твои стратагемы во время войны со стражами, - поддел его Гаштаг.
- Зато их вполне хватило, чтобы разбить тебя, - отрезал д'Арси. - Но мы здесь не для того, чтобы вспоминать прошлые распри. Скоро земли нам хватит на всех, надо только разбить стражей. Остальные - не соперники нашим армиям. Ведь у всех этих королей и, смешно сказать, императоров их королевства и империи бывают и поменьше наших ленов.
- Ты сам знаешь, что на землю всем нам плевать, - отмахнулся Мёртвый герцог. - Души и тела людей, сотен, тысяч, армии рабов! - Он с хрустом сжал кулак в латной перчатке.
- До этого всего ещё долго, - осадил его д'Арси, - сейчас надо сосредоточиться на нынешнем дне, - как-то не слишком последовательно заявил лич. - Битва начнётся завтра, а у нас ещё нет толкового плана баталии.
- К чёрту планы, - отмахнулся Гаштаг, - на кой чёрт нам сдались все эти планы. Ввяжемся в битву, а уж там разберёмся. Я большую часть своей первой жизни провёл на войне и скажу тебе, что ещё ни одно сражение не пошло по плану. Единственное, что я могу сказать наверняка, так это, что даже моим кровавым рыцарям придётся сражаться пешими, а труповозки вполне могут застрять в грязи.
- Ты уже озаботился узнать погоду назавтра? - удивился д'Арси, ещё не сделавший этого. Он не ожидал от Мёртвого герцога подобной предусмотрительности.
- Сразу после полудня, - ответил тот. Послеполуденные заклинания предсказания погоды были самыми точными. - Дождь пойдёт сегодня вечером, а завтра он перейдёт в настоящий ливень. Так что под ногами у нас будет настоящее месиво. Твоих кровавых рыцарей оставим в резерве, они и в седле не слишком хороши, а уж пешими и подавно. - Д'Арси без слова проглотил эти слова, потому что слишком уж живы были воспоминания о недавней войне, где кровавые рыцари Гаштага буквально смели остатки его собственного рыцарства, а ведь лич свято верил, что с войны вернулись лучшие из лучших. - Зато труповозок нам надо побольше, они окончательно потеряют мобильность, и придётся брать числом и мощностью колдовства.
- Я выведу все труповозки на поле, - кивнул д'Арси, - так что зомби у нас запляшут джигу.
Мёртвый герцог рассмеялся, уперев руки в бока, позванивая сочленениями тяжёлых лат.
- Поглядим, как запляшут наши мертвяки завтра! - отсмеявшись, сказал он.
От Первой и Второй крепостей прибыли отряды тяжёлой пехоты и обе хоругви тяжёлой кавалерии. В самих замках остались только Гарнизоны. Так что я с радостью увидел чёрные одежды наших моряков, во главе колонны их шагали капитан Ларсен и Израель Толфс. Рядом звенели доспехами тяжёлые пехотинцы, а их полковник Грим Гренадер казался небольшим бастионом на коротких толстых ногах, настолько сильно он был закован в сталь. Высокий плюмаж его шлема болтался где-то на уровне груди рослых солдат из первых рядов колонны. Пришла и Карательная центурия бывшего облавного из своры Золтана, лейтенанта Балина, на голове его красовался щёгольский синий берет с пером. Шагали и команды разведчиков, вроде моей бывшей, казавшиеся разномастным ополчением в своих кожаных куртках, укреплённых металлическими пластинами и лёгких кольчугах, на фоне закованных в одинаковые доспехи пехотинцев и карателей.
- Капитан! - вскричал лейтенант Деребен, налетая на меня, словно вихрь. - Ты живой! Вернулся-таки, капитан!
- Как видишь, - усмехнулся я, стоически терпя все хлопки по плечам и крепкие объятья парней из бывшего моего отряда. - Ничего, ещё повоюем!
- А говорят, ты, капитан, у нас большой шишкой стал, - заметил Шольц. - С Гарнизоном Первой на короткой ноге, да что там, с королями да герцогами запросто!
- Есть немного, - усмехнулся я. - Но только Илья из Четвёртой куда ближе знаком с королём Пелиамом. Он с ним на турнире бился, и почти победил.
