«Даже если это будут крестьяне… их слишком много. Нам придется несладко».
Калитка, державшаяся, казалось, на одном честном слове, хлопнула, и девчушка бодро зашагала в сторону меньшего из двух строений, окруженных забором.
Айс и Мэтт не отставали. Пройти им оставалось немного – только пересечь короткую пародию на клумбу, состоявшую из груды камней и редкого мха, и приоткрыть дверь-близнец калитки, такую же ветхую, державшуюся на единственной петле.
Похоже, это был сарай – то тут, то там валялись инструменты с солидным слоем ржавчины. Видно было, что хозяйством в этом доме не занимались очень и очень давно.
Хлопнула дверь – и трое остались почти в кромешной темноте. Лишь маленькая щелка меж рассохшимися досками давала им неверный свет.
Девчушка фыркнула и пропала на несколько мгновений, чтобы вернуться со свечой, накрытой стеклянным колпаком.
Айс вздрогнул. От отблесков пламени ее лицо приобрело и вовсе дьявольский оттенок – темные полосы казались еще темнее, а чистые участки кожи – мертвецки бледными.
А еще секунду спустя черные глаза, в которых поселилась сама ночь, пронзили его насквозь.
Девочка смерила капитана и Мэтью взглядом, сложила руки, и резко спросила:
Кто вы такие?
Король Дрэгон мерил шагом зал рабочих приемов вот уже седьмой раз на дню и не собирался останавливаться на достигнутом.
Все что угодно, только бы не признаваться никому, даже самому себе, в том, что он переживает.
Снэйки. Этот рыжеволосый идиот, казалось, поставил своей целью вывести его, Дрэгона, из равновесия. Сначала он вбил себе в голову, что что-то потерял – второе имя? Он, десятый палач Эйза? – а потом и вовсе решил податься в глубинку.
В глубинку? Да хоть к темноликим в преисподнюю! Снэйки сам избрал такую судьбу. Избрал, можно сказать, воспользовавшись своим положением. Трудно было представить еще хоть кого-то, пришедшего к Дрэгону с готовым приказом о переводе, написанным собственноручно, и чуть ли не потребовавшего подписать его.
Дрэг смирился и с этим. Нет, «смирился» - неподходящее слово для короля. Он просто великодушно разрешил своему помощнику выбрать себе назначение. И если тот выбрал плохой вариант – что ж, так тому и быть, награда ведь подразумевала получение того, что Снэйки хочет. Что он и получил.
И в том, что этого идиота тигр зацепил по дороге, совершенно не было его, Дрэга, вины.
Король скривился. Что бы он ни говорил про себя, это был его просчет. Снэйки в наглую обманул его, подделав медицинские отчеты.
Магия восстановилась? И силы тоже? У него что, глаз не было, чтобы понять, как сильно десятый палач потерял форму? И ни одного диагностического заклинания, будто он, король, не знал?
Дрэгон остановился, переводя дух.
«Просто признай. Тебе осточертело видеть его вечно страдающий взор. Этот взгляд влюбленного человека, который знает, что ему никогда не добиться взаимности. Настолько осточертело, что ты готов был послать его на верную смерть, лишь бы только никогда больше не видеть. Не чувствовать того, чего никогда не было до тех пор, пока не появился Флейм. Вину».
Он мог бы продолжать врать себе и дальше, только с каждым новым происшествием на северной границе: будь то снежный тигр или лавина, или гибель коммандера, - в сердце все сильнее крепло другое чувство. Беспокойство.
Снэйки стал ему дорог, на каком-то другом уровне, нежели Флейм, на другом – но не менее значимом.
Дорог настолько, что Дрэгон уже в который раз заносил руку над приказом об обратном переводе, но, вспоминая эти умоляющие отчаявшиеся глаза, не мог найти в себе силы его вернуть.
Держать рядом и с каждым новым днем причинять большую боль. Или держать на расстоянии и причинять боль себе. Дьявольский выбор.
Дрэг сделал новый круг по залу, еще раз взглянув на бумагу с последними донесениями.
Отряд из четырех бойцов не подал сигнал, не прислал весточки в назначенное время. А с другой стороны гор были замечены активные перемещения темноликих. И каждый раз, когда Дрэг пытался связаться со Снэйки или Лиани, вся магия терялась в непроницаемой темной пелене.
Ему не хотелось произносить вслух, что это могло значить.
Дрэг остановился, не мигая глядя в сторону ковра-дорожки, убегающей в сторону выхода из зала.
Там, у самой двери, по стойке «смирно» застыли десять мужчин с нашивками капитанов, опустив головы как можно ниже, боясь поднять взгляд на своего короля.
Рука сжалась в крепкий кулак. Дрэг поймал дыхание, оставляя неуверенность где-то там, за своей спиной.
«Там, где ее никто не сможет увидеть. Только что Флэйм, и ты, Снэйк».
Громкие слова раздались под древними сводами. Все те же самые слова, что произносили правители до него и что веками запускали в ход маховик под названием «история».
Приказываю…
Огромное спасибо Mariet’е за редактирование, идеи и конструктивную критику!
Хочу поздравить всех читателей с Новым Годом! Пусть в этом году реализуются самые смелые планы, а хрупкие надежды станут счастливой реальностью! Желаю тем, кто еще не нашел свою вторую половинку, найти ее. А тем, кто нашел – пускай со временем любовь становится только крепче и приносит только радость.
