Губы с трудом повиновались Крису, но как он мог удержаться от улыбки после таких слов Колдрона? И от еле слышного ответа:
Кажется… я как раз успел к любовному признанию?
В ту же секунду он оказался в объятии, сравнимом по силе только с хваткой снежного тигра.
Маленький негодяй. Ненавижу тебя! – выплюнул Колдрон, крепко прижимая его к себе.
Крис улыбнулся еще шире.
А всего минуту назад говорил, что любишь!
Конрад, точно опомнившись, разжал объятье и осторожно, положив руки ему на плечи, признался:
Ненавижу. И люблю.
И мягко коснулся губ Криса. Прямо посередине обомлевшей толпы воинов.
Рука Конрада скользнула по голове Криса, и луч солнца ярко очертил выделяющуюся среди светлых волос абсолютно белую прядь.
Войска были построены. От прежнего удалого вида не осталось и следа – строй заметно поредел, от бинтов пестрело в глазах, но хорошего настроения воинам было не занимать. Победа – одно короткое слово прибавляло всем сил. Переговоры длились недолго. Темноликие, обезглавленные потерей верховного мага и источника, сдались, и Дрэгон, отправив под арест верхушку, капитуляцию принял.
Для него начиналась рутина. Обсуждение территорий, приказы об усмирении недовольных, которых наверняка будет великое множество, дипломатия во избежание новой войны. На мгновение он позавидовал им - отрядам, которые направил на новое задание: спасти женщин и детей темноликих, оставшихся там, за пиками северных гор. Тем, кто будет просто действовать, не задумываясь, к чему приведет каждый следующий шаг.
Я поручил командирам подготовить список отличившихся, - после короткой речи сообщил Дрэгон, и терпеливо выслушав победный клич войска, добавил:
Но одного человека я все же хотел бы наградить здесь и сейчас. - И медленно пошел вдоль рядов.
Мэтью стоял на самом краю войска, словно желая спрятаться от церемонии. Вымотанный, только что наскоро умывшийся, в его глазах еще отражалась битва, которую они пережили. Мыслями он был еще там – на поле с Кайтом.
Вице-капитан Мэтью Рэд. Снэйки. - Голос Дрэгона прокатился над отрядами, и все застыли.
Казалось, на мгновение Дрэг задумался, решая, чем наградить. А что если…
«Да, это подойдет».
Перейдя на службу в Нордмонд, ты решил служить без своего второго имени. Немногие в королевстве могут похвастаться третьим. Но твои заслуги неоспоримы. Властью, данной мне как королю Эйза, я нарекаю тебя…
Ваше величество, - оборвал его Мэтью.
Дрэг, нахмурившись, уставился на него.
«Что ты делаешь, идиот?» - читалось в его взгляде.
Снэйки виновато развел руками.
С вашего разрешения… У меня и так слишком много имен. Мэтью Рэд, Снэйки… а теперь еще и третье. Впору запутаться.
Тогда, - недоуменно начал Дрэг и наклонил голову, - чего ты хочешь?
С мгновение Мэтью молчал – видно было, собирался с духом. А затем, выдохнув, объяснил:
Я хочу одно имя. Пускай оно будет и первым, и вторым, и третьим. Мэтью Рэд. Это то, кем я хочу быть. Отныне и навсегда.
Брови короля поднялись.
Ты понимаешь, что ломаешь традицию, которой уже не один десяток лет?
Кивок Мэтью был ему ответом.
Дрэг стоял на своем.
И ты понимаешь, что незнающие люди будут считать, что у тебя нет второго имени?
Мэтью пожал плечами:
Это меня устраивает.
Что ж. - Дрэгон потянулся за ритуальным кинжалом.
С вашего позволения, - раздался знакомый голос, и еще один человек встал рядом с ними. Айс протянул Дрэгу знакомый кинжал. Со змеей с изумрудными глазами.
Мэтт криво улыбнулся.
Видел бы Кайт, - пробормотал он, опускаясь на колени.
Дрэгон сделал шаг вперед, и все вокруг замерли.
Медленно, пуговица за пуговицей, дрожащими руками Снэйки расстегнул рубашку. Дрэгон протянул руку, снимая собственное заклинание маскировки со знака имени – гарант того, что метку не увидят – только если того не захочет сам Снэйки. И на мгновение застыл, концентрируя магию в руках.
Мэтт замер тоже, но по другой причине. Он помнил этот ритуал, казалось, из другой жизни, из другой эпохи, при других обстоятельствах. Он не думал, что увидит это вновь.
За спасение сотен жизней. За победу над темноликими. За бесстрашие и самоотверженность, следование пути воина, - голос Дрэгона звенел в полной тишине.
Мэтт был рад, что стоял на коленях – его трясло так, что сейчас он бы ни за что не устоял на ногах.
Рука Дрэгона осторожно скользнула по его груди. Где-то здесь был шрам, оставленный снежным тигром. Где-то здесь же был другой знак, границы которого уже стерлись, и значение которого мог прочитать лишь тот, кто владел староэзским. Дрэг провел рукой над ним, и он исчез, оставляя нетронутую кожу.
Айс, не отрываясь, следил за ритуалом.
Рука скользнула чуть выше, и Дрэгон сделал первый росчерк. Мэтт сжал губы, в то время как из надреза капнула первая кровь.
Этот знак был совокупностью древних защитных символов и некого уникального значения, определяющего его имя. На земле не было другого такого же.
Впервые оно состояло из двух слов. Впервые – не имело второго смысла, как иные имена. Дрэг был прав - сейчас они разрушали самую великую свою традицию. Или, может – придумывали новую?
Защитные символы были начертаны, но король не спешил делать новый росчерк.
