С мгновение темноволосый воин колебался – может, наказать его еще на неделю? Совершенно точно: серьезности сидение в карцере рыжеволосому рекруту не добавило. Так, может, все дело в сроке?
Или, лучше, кухня? Капитан задумался. С тех самых пор, как на тесной кухоньке базы возник рыжеволосый возмутитель спокойствия, в рационе появились более экзотичные блюда. Состав до конца не мог угадать никто, но они были куда вкуснее того, что им до этого приходилось есть. Лишать кухню такого таланта?
«Делаешь все, лишь бы не идти с ним на дежурство. Боишься чего-то? – насмешливо спросил внутренний голос. – Поджилки трясутся, воин? Думаешь, прижмет тебя к стенке еще раз?»
Командир фыркнул. Еще чего. И смело шагнул вперед.
— Капитан! – раздался шепоток по кухне, и в момент разговоры умолкли.
Темноволосый мужчина остановился посередине, наблюдая за Рэдом, который продолжал что-то готовить, будто не замечая командира. Как же – капитан был уверен, рыжеволосый рекрут заметил его еще в первую секунду, если не раньше.
Со всех сторон командир базы чувствовал на себе недружелюбные взгляды. Что он такого сделал? И на мгновение – всего лишь на краткий миг – ему захотелось иметь такую же власть, как Рэд, чтобы уметь собирать вокруг себя толпу не силой, а лишь своим обаянием.
Капитан вздохнул. К темноликим несбыточные мечты. И окликнул рыжеволосого:
— Мэтью Рэд!
Снэйки медленно поднял голову, глядя в его сторону, но избегая прямого взгляда.
— Да, капитан?
— У тебя сегодня дежурство на северных границах. Твоим напарником буду я, — капитан базы почувствовал удовольствие, видя, как от его слов рекрут крепче сжал нож. – Выступаем после обеда.
Он ожидал очередной тирады или хотя бы колкого замечания относительно того, что ему еще обед готовить, но Рэд как всегда его удивил, выбив почву из-под ног.
— Да, сэр. Я буду готов, — кивнул он и снова опустил голову, продолжая резать какой-то овощ.
Капитан сжал зубы. Так, значит, меняем тактику? Ведем как идеальный воин, мальчик-паинька? Что ж, будь по твоему, Мэтью Рэд.
Темноволосый воин развернулся и вышел из комнаты.
В тот же момент рука Снэйки дрогнула, рыжеволосый зло выругался и, что есть силы, воткнул нож в стол. Как он не старался держать себя в руках перед командиром базы, сложившаяся ситуация его сильно нервировала.
Они выехали с базы, когда солнце уже перевалило через зенит. Ехали не спеша, тихо – никто не знал, что сказать после того, что произошло. Мэтью, похоже, решил, что все дежурство можно провести молча, а капитан, казалось, был немного разочарован таким поворотом событий.
Вел их малочисленный отряд темноволосый. Он давно уже хотел обследовать район на северо-западе, но все как-то не доходили руки. Теперь, наконец, ему представилась подходящая возможность.
По дороге то и дело попадались мелкие темные твари с острыми зубами. Двое воинов убивали их не глядя, одним мановением руки. От скуки капитан решил подсчитать, кто из них убьет больше. Оказалось, что Рэд. Это лишь испортило ему настроение. Даже удивительно, раньше его не волновали такие пустяки.
«Раньше ты не встречал кого-то, равного тебе по силе», — заключил внутренний голос.
Командир отряда сжал зубы. А голос-то был прав. Глядя на движения рыжеволосого, сражавшегося с очередной тварью, темноволосый воин не переставал удивляться. Действия были предельно расчетливы. Ни одного лишнего движения. Полный охват картины боя. Как будто бы у него глаза были на затылке.
Разделавшись еще с одним, Рэд бросил на капитана недовольный взгляд.
«Помог бы лучше, чем стоять и смотреть», — читалось в глазах.
Командир вытащил меч, и быстрым движением руки закончил бой. Снова они продолжили свой путь.
А темноволосый воин не мог заставить себя отвести взгляд от Рэда. Рыжеволосый ехал на коне блестяще, будто бы родился в седле. Грация сквозила в каждом шаге. Смертельное обаяние – командир базы уже видел, насколько опасен тот в бою. Немного отросшие за время пребывания на базе рыжие волосы ловили лучи солнца, струясь живым дождем, а яркие зеленые глаза пронизывали бесконечные снежные просторы. Нет, он никак не мог быть фермером. В этих движениях сквозила аристократичность и воинская закалка.
Глаза капитана скользнули на губы. Пухлые, совершенно не свойственные мужчине, они были удивительно мягкими – он помнил это. Помнил слишком хорошо для своего комфорта.
Сколько раз за последние недели командир базы снова и снова прокручивал у себя в мозгу этот эпизод? Почему он не предотвратил это? Почему позволил загнать себя в угол, когда мог с легкостью уйти из этой позиции? Сколько секунд это продолжалось? Десять, двадцать, полминуты? Для воина это было целой вечностью! Он сто раз мог ударить в ответ. Его руки, ноги были свободными. Темноволосый воин мог ударить лбом в лоб, в конце концов! Но он ничего такого сделал, позволил себя поцеловать, словно маленькая девчонка!
