— Тц. — Я немного помолчал, собираясь с мыслями. — Во времена… — зараза! — когда я только учился на доктора, — Котрик внимательно слушал, ухмыляясь, — со мной училась девушка, ровесница. — Мой позор, моя слепота. — Мы помогали друг другу, учились вместе, даже проводили время вне уроков. — Я закрыл глаза. — И каждый раз… она пыталась мне сказать, она просила о помощи, я видел синяки на её руках, но снова и снова говорил сам себе: «Это не мое дело».
— Все закончилось плохо? — наклонил Темный голову.
— Все видели её прыжок… — забытая боль пронзила виски. — Её парень избивал её, отчим домогался, и никто… Никто не помог… Я не помог.
— Но какое твое дело, Сторож? — снова смех. — Ты же не божество, чтобы обогреть всех просящих.
— Нет, — вновь взгляд на Котрика. — Можно было сделать хоть что-нибудь, не быть равнодушным. — Пентаграмма вновь испустила свет. — И тогда я решил, что больше никогда не проигнорирую чужое горе, сколь бы маленьким оно ни было. Пустяк, глупость… неважно! Я всегда буду слушать, не отвернусь.
— Хе-хе-хе. Это многое объясняет, — встал демон. — Спасибо за откровенность, мой друг, чужие эмоции — это всегда весело.
— В тебе вообще ничего нет? — скривился я. — Ты пустой.
— Хм, — он даже задумался. — Ну ладненько! — стукнул тростью. — Чтобы контролировать столько пораженных тел одновременно, нужны сердцевины. Главная находится в столице Укути, но и в Бархане есть своя. Убьешь сердцевину — и ягоды станут… просто ягодами. — Темный раскинул руки. — Так что, как освободишь этот городишко, тебе путь в столицу Баронессы, — начал он уходить во тьму. — И да, подготовься получше.
— Почему?
— Ха-ха-ха. Сердцевина Бархана будет отбиваться, ты поймешь её мощь. — Полуоборот. — А вот главная… хм. Альфу тяжело победить.
Альфу⁈ Сила ягод — это сила волчьей крови⁈ У Атраски в подчинении один из избранников оборотней…
И только я собрался бросить вдогонку еще вопрос…
…как теплая рука потормошила меня за плечо.
— Кх! — проснулся я.
— Напугал! — дернулась Лойда от моего резкого пробуждения.
— Чт… — Я приходил в себя. — Пити? — подорвался — и тут же испугался: за окном уже рассвет.
— Я тут, господин, — с опущенной головой произнес мой разведчик.
— Доу? — не видел я её. — Кхм, моя спутница?
Пити рассказал все, что узнал от друзей в центре города. Эта ночь прошла громко не только для меня. И чем больше я слушал, тем больше охреневал. Доу жива, скрывается, да только…
— Она… что?.. Какого…
— Р-р-р! — снова выстрелил Боунси. — Да сколько их там⁈
— Просто ты кретин! — также стреляла Доу.
— Кха! — зацепило стражника в плечо, и товарищи оттащили парня назад.
— Вызовите подкрепление! Стражи Баланса здесь! — проорал капитан.
— И что, я тоже? — сплюнул гнолл. — Ох и сра-а-ань! — перезарядил он винтовку.
Доу искала путь к отступлению. Опустившись к полу, дернулась от свиста пуль: стена все больше дырявилась, становясь плохим укрытием.
Окно!
В нескольких метрах было заколоченное окно, требовалось только время, чтобы убрать доски.
— Глосиус, ты можешь помочь? — быстро спросила девочка.
— О-хо-хо… Прости, Доу, я могу призывать песок или делать из него фигуры…
— Стена! Сделай стену! — щепки прилетели ей по щеке.
— Сию минуту! — дух просочился из ожерелья. — О-хо-хо-хо!
— Снова эта штука? — прорычал Боунси. — Как ты контролируешь духов?
— Не сейчас! — зло фыркнула Доу. — Давай, Глос!
— О-о-ох, — движение рукавов!
Песок, взявшийся из воздуха, встал стеной, загородив дверной проем.
— Продолжать огонь! — прозвучало с той стороны.
Некоторые пули застревали в подвижных песчинках, некоторые проходили насквозь.
— Чет херня какая-то, а не стена! — не впечатлился Боунси.
— Ты можешь помолчать? — указала кроха на окно. — Выламывай доски!
— Р-р-р. — Винтовка на плечо, рывок, острые когти впились в дерево. Деревяшки одна за другой отлетели в сторону.
— Быстрее! — перебежала Доу полосу шквального огня.
— Может, поможешь? — отломил гнолл следующую.
— Хм, — сама черноволосая тоже ухватилась за нижнюю деревяшку, отломив ее.
— Ю… Юная госпожа… — Голос Глосиуса звучал так, будто тот слабел. — Н-немного б-больно. — Чем больше дыр появлялось в стене, тем больше песка тянулось из его тела, затягивая пробоины, но и сам дух уменьшался на глазах.
— Ра! — проход свободен. — Все, валим!
— Граната пошла! — внутри у Доу все похолодело от крика стражника.
— Драть мою мать! Песочный, убери эту хрень! — Глосиус моментально вернулся в ожерелье, и в тот же момент на половицы приземлилась банка. — Нам не надо, спасибо! — прикладом винтовки, будто битой, Боунси ударил по гранате.
Она взорвалась на половине полета обратно. Здание тряхнуло, поднялась пыль, песок, от стен посыпались куски.
Через несколько секунд отряд стражников ворвался в комнату. Пусто.
— Бездна! — фыркнул капитан. — Они ушли через окно! — начал он отдавать приказы. — Немедля подать в Ирзоми: «Стражей Баланса больше, чем трое, добавить к списку гнолла в красной шляпе и накидке. Острые клыки, тупорылая морда». Живее!
— Красная шляпа… — переводил дух раненый. — Будто я раньше видел…
