Теперь удивлялся я. Стоило кукле пересечь письмена, как её тело исказилось прозрачной пеленой, словно маревом горячего воздуха. Всего на мгновение. Вторая пара рук пропала, и теперь мне улыбался… человек! Лойда осталась собой: та же одежда, прическа, цвет глаз. Но теперь никакого дерева, только живая плоть.
— Ух, мать! — свыкалась она с биением сердца.
— Как это? — привстал я, сразу ощупывая её руку. Теплая, мягкая.
— У-у-у, хотя ты прав, есть на что посмотреть, — глянула она вниз.
Я вернулся на место.
— Кхм. — Спокойней! — Это…
— Иллюзия, да, — снова села Лойда мне за спину. — Специально придуманные чары в Кукольной Мастерской. Пересекая границы особых рун, мы способны имитировать людей. — Женщина вытерла мою руку. — Алкоголь, алхимия, секс — временно, но все доступно. — Она снова улыбнулась. — Можно, допустим, нажраться в хлам, а затем снова стать деревянной, и все пройдет моментально. Эссенция внутри наших тел поглощает все, что попадает внутрь иллюзии. — Лойда специально наклонилась ниже. — И никаких детей, — прошептала она.
— Ясно. — Проверять на деле… не буду. — Наверное, тяжело… ну…
— Да, некоторые сходят с ума, — цокнула языком Ло. — Снова дышать, слышать собственное сердце, чувствовать тепло чужого тела… Но это обман, фальшь.
Хм. Не согласен.
— Кукла ты или под иллюзией, Лойда, — посмотрел на неё, — но ты жива, ты всегда жива. Не обязательно биться сердцу в груди, ведь многие с бьющимися сердцами все равно как живые мертвецы, — я кивнул. — А ты…
Мы смотрели друг другу в глаза.
— Прекращай, — закусила она губу.
— М? — не понимаю. А затем как понял! Красивая женщина чуть наклонила голову, капля пота стекла по ее шее, проскользнув в ложбинку груди, затянутой корсетом. Надо… Надо заканчивать. — Кхм, — хрустнул я шеей. — А если на тебя нападут в этом состоянии?
— Считай, наше нутро напоказ, — встала Лойда. — Пронзи меня сейчас клинком, и боль будет невыносимая, но иллюзия спадет. Опять же, тронуться умом недолго.
— Спасибо, что показала.
Еще несколько секунд тишины.
— Мне точно сейчас уйт?.. — Она осеклась. — Тц! Скоро выходим, приготовься. — И быстро зашагала наружу. Когда женщина переступила границу рун, то сжала зубы: быстрый переход. От живой — вновь к недышащей. — Прекрати… биться. — хлопнула она себя по груди.
Теперь мне было даже совестно, что я заставил её лишний раз терзать себя. Да и… Черт! Сейчас не время думать о лишнем.
Но вот… если бы тут была Кристи?.. Попросил бы я её остаться со мной ещё немного?
Ответ очевиден.
Встаю, разминая плечи.
Когда мы с волчицей вновь встретимся, я не буду тянуть. Жизнь слишком коротка… Особенно моя. Я пропустил так много на Земле! Это мой второй шанс. Хе, стоило разок умереть, чтобы понять, как сильно мы ограничиваем сами себя.
Но сейчас… зажглась татуировка. Пора дать по зубам зарвавшемуся ублюдку. Это не твой город, Джек, это не твои люди, не твои. И уж тем более не Атраски.
Пора Стражам Баланса официально занять свое положение.
Помогать. Защищать. Восстанавливать Баланс.
Свет звезд был со мной согласен, сила космоса росла. Новые фокусы? Попробуем.
К полудню мы с Лойдой вернулись на исходную. Да-а-а. Когда на твоей стороне воротилы криминального мира, ходить по улочкам Бархана легче. Стражники прекратили патрулирование, ведь те немногие, кто не был лоялен культу, решили отойти в сторону. А горожане, что все еще хотели получить награду, не осмеливались подойти ближе, завидев черные накидки — отличительный знак Сопротивления. Плюс… их настрой сменился. Они хотели линчевания от безысходности, а теперь словно заметили луч света среди тьмы.
И вот бордель. Дверь широко распахнута.
— Соблюдаем очередь, милашки! — женоподобный мужик контролировал толпу. Он был странный, не спорю, но человек вроде… хороший.
— Сначала идут дети и старики! — объявил один из подручных Козыря.
Место разврата и кутежа стало тем самым островком надежды. Людей с каждым часом подтягивалось все больше. Возникла гигантская очередь на лечение. На крышах заняли позиции наши воины, другие следили за округой, ходя по улице. Случилось несколько стычек, да Козырь долго не церемонился. Сейчас требовался строжайший порядок.
— Буэ! — паренек блеванул в ведро. — Спасибо, — утер он слезы.
Я кивнул.
— Следующий! — Лойда моя главная помощница.
Второй, третий… Десятый. Двадцатый. Максимально экономя силы, не прекращаю лечить потерявших надежду. Я не смогу исцелить весь город. Но это символ, начало положено. «Больше не нужно бояться». Нужно показать Бархану, что есть иной путь.
Наблюдая за очередной картиной отторжения ягоды, замечаю Пити, и, судя по тому, как он опустил голову…
— Простите, господин. — Слез у него не было, но он плакал. — Я… Я не смог…
Вдох, выдох.
— Помоги уборщикам, — спокойно ответил я. — Нужно сжигать эту погань.
— Но…
— Иди, Пити, — вступила Лойда.
— П-понял. — Парень забрал полное ведро и понес в сторону большого костра.
— Сторож, ты как? — Ло прикоснулась к моему плечу.
— Она услышит, узнает, что здесь происходит. — Контролируй себя! — Следующий.
Кукла повторила последнее слово.
