К обеду дождь начал стихать. Амир, не дожидаясь когда перестанут капать последние, мелкие капли, велел всем одеться по форме и поехал кормить и запрягать своих крокодильчиков. Через полчаса, прямо под моросящим дождиком, мы двинулись дальше. На этот раз крокодилы тянули медленно и почти не высовывались из воды. Часа через два дождь стих совсем, облака как-то сразу исчезли, и яркое солнце осветило коралловые леса. Теперь мы поняли предусмотрительность Амира, заставившего нас надеть маски. Как только лучи солнца коснулись воды, та стала забираться по ним вверх. По крайней мере, так казалась со стороны. Вода поднималась и поднималась, и мы снова оказались в туманном море. Вот всплыла маленькая рыбка, за ней — другая, вон там появилась целая стайка…
— Вот это, господа, и есть самое необычное зрелище на Красном море, — торжественно провозгласил Амир. — К туманам, кораллам и рыбкам быстро привыкаешь. Да вы и сами погуляете еще по одной-двум полянкам, а на третью и спускаться не захотите. А вот в том, как с лучами солнца поднимается после дождя море, есть что-то волшебное. Какое-то таинство жизни. Если мы попадем под дождь днем, вы увидите, как с первыми каплями дождя словно опускаются декорации, и вы из сказки попадаете в скучный, реальный мир. Это тоже интересно, господа, но грустно. А сейчас мы отвернем вон на ту тропку, и я покажу вам заросли лимонных и пурпурных кораллов после дождя. Только учтите, в такое время пурпурные кораллы особенно активны. Так что вам лучше не спускаться вниз.
Мы свернули на довольно узкую дорогу.
— Вообще-то, господа, это объездная просека. Одно время прямо по курсу, я имею в виду тот курс, который мы только что оставили, наблюдался активный рост кораллов. Вы не поверите, господа, фарватер менялся прямо на глазах! Можно было идти до Джибути по совершенно гладкому морю, а на обратном пути, на том же самом месте наткнуться на коралловые заросли. И ладно бы надводные, которые издалека видать, а на подводные, которые опытный лоцман, разумеется, тоже различит, но на гораздо более близком расстоянии. А маневрировать тяжело груженному кораблю, да на хорошей скорости ой как тяжеленько. Так что приходилось снижать скорость и буквально тащиться. Тогда-то и была прорублена обходная просека. Начало ей положил естественный разлом в кораллах, да и не только начало. Собственно, прорубать-то пришлось два-три куста. Но попробуйте выкорчевать коралл! Да еще здесь, на Красном море.
— Выкорчевать? — удивился я.
— Так говорят по аналогии с полевыми сорняками. На самом деле никто ничего не корчевал. Просто в период активного роста, то есть сразу после первого весеннего дождя, эти кусты слегка подрубили и направили в стороны.
— Понятно, — протянул я, подразумевая, что мне ничего не понятно. Впрочем, Амир от меня другого и не ожидал.
— Не огорчайтесь, господин Яромир. Я плаваю на Красном море уже пятнадцать лет, и тоже не понимаю, как можно было исхитриться прорубить эту дорогу. Это было сделано лет сто назад. Причем, знаете, что самое смешное, господа? С тех пор на прямой дороге каждый раз после весеннего дождя в этом месте происходят какие-нибудь катаклизмы. То коралл вырастет, то наоборот, рухнет прямо перед носом переднего крокодила. В общем, обычный груз я бы провез и прямой дорогой, но партнеров дома Мустафы предпочту везти по более безопасным и более живописным путям.
Дорога и правда была живописной. Коралловые заросли, яркие и свежие после недавнего дождя, переливались всеми оттенками белого, желтого, красного и черного цветов. Актинии на них, уж не знаю, что делали на самом деле, но выглядели они как кошки, которые тщательно умываются передними лапками. Маленькие рыбки бодро сновали между ветвей. Некоторые становились обедом актиний, некоторые — кораллов, к которым они прилипали, с тем, чтобы усвоиться прямо на корню. А некоторые сами находили здесь обед. Красное море кишмя кишело парящим планктоном. Собственно говоря, это была одна из основных причин, по которым нельзя было ни на миг расставаться с масками. Нет, дышать водой тоже невозможно, но минута-другая возможно и не повредила бы организму. В конце концов, воздуха здесь все же было больше. А вот планктон в легких совсем уж неуместен.
Просека привела нас в небольшую заводь. Лоцман остановил корабль строго по центру и предложил нам осмотреться. В одной стороне заводи росли пурпурные кораллы, в другой — лимонные, между ними проходила причудливая полоса коричневых кораллов совершенно непонятного цвета. Местами в них были желтые вкрапления, местами — пурпурные, кое-где попадались даже ветки нежно-зеленого цвета.
