— Насколько мне известно, господа, это единственное такое место на всем Красном море, — проговорил Амир. — Видите коричневые кораллы между лимонными и пурпурными? Это гибрид. Обычно кораллы не смешиваются. Да вы и сами видели — каждый куст имеет свой цвет. А здесь лимонные и пурпурные кораллы смешались и сроднились друг с другом. Может быть просто нигде больше пурпурные кораллы не растут бок о бок с лимонными? Знаете, это самые близкие сорта. Правда, лимонные обладают целебными свойствами, а пурпурные — только редкой красотой. Но и те, и другие имеют усики.
— Вы же говорили, что хищные только пурпурные кораллы? — переспросил я.
— Желтые не охотятся. Они питаются отходами от стола актиний. А их на этих кораллах великое множество. Усиками же они ловят актиний и помогают им обжиться на новом месте. Иногда даже подгоняют к актиниям рыбок.
— С ума сойти! — вежливо поддакнул я.
Наш лоцман удовлетворенно вздохнул. Ему польстил мой незамысловатый комплимент и всеобщее внимание слушателей.
Мы вгляделись в коралловые заросли. Пурпурные кораллы сегодня совершенно не манили к себе праздных туристов. Их усы быстро и хлестко шарили во всех направлениях. Учуяв корабль, несколько усов щелкнуло по правому борту корабля. Мы попятились.
— Они сегодня особенно активны, — гордо сообщил Амир, словно эта активность пурпурных кораллов была исключительно его заслугой.
Желтые же кораллы увлеченно занимались садоводством. Они бережно пересаживали пышные цветы актиний с места на место, несколько желтых усов преодолели разделительную полоску воды и стащили актиний у своих менее шустрых оранжевых соседей. Коричневые, к моему ужасу, прекрасно сочетали оба интересных занятия. Они культивировали актиний, и, попутно, не брезговали и свежей рыбкой. Я вспомнил, что только вчера Амир говорил, что если мы попадем сюда, то нам вряд ли захочется спуститься на полянки.
— Вы были правы, Амир, — вслух сообщил я. — Прогулка здесь не доставит особого удовольствия.
— Ночевка тоже, — хмыкнул лоцман. — Говорят, уж не знаю, насколько это правда, один корабль остался здесь на ночь. Так утром капитан не досчитался половины команды. Если вы насмотрелись, господа, то мы можем плыть дальше.
— Да, пожалуйста.
Амир погнал крокодилов вперед, а Милорад погнал меня в очередной раз драить палубу. Мне стало скучно. Когда я попросился в корабельную команду, я представлял себе не мытье палубы дважды в день, а работу с парусами, беготню, общение с матросами. Но вот мы уже два дня плывем в Красном море, и из всего веселья осталось только мытье палубы и работа на камбузе. На камбуз меня не допускали, чтобы не опрокинул чего на себя, или там палец не порезал, а мытье палубы… Право же, это не та карьера, к которой стремится честолюбивый человек. Я понимаю еще — пойти в подметальщики. На свежем воздухе орудовать метлой и ловко сгребать в кучку опавшие листья очень поэтично. Собственно, многие поэты начинали таким образом. Работенка хоть и пыльная, зато не умственная. Маши себе метлой, а причудливые узоры листьев только помогут полету поэтической мысли. Недаром же Янош так туда стремится. Но мыть дважды в день корабельную палубу…
Ко мне подошел боцман и бережно отобрал швабру.
— Господин Яромир, может быть, пока мы в Красном море, вы вольетесь в команду господина Всеволода? Он занимается с Яношем, позанимается и с вами. Двигаться вам обязательно нужно, но от этой работенки вы же просто звереете. Честное слово, от вашего взгляда палуба дымится!
Я вздохнул.
— Куда уж мне браться равняться с Яношем. Ему — двадцать два, а мне — тридцать восемь. И последние двадцать лет я вел далеко не самую подвижную жизнь.
Милорад покачал головой.
— Думается, Всеволод прекрасно осведомлен об этих прискорбных обстоятельствах и учтет это при подборе для вас комплекса упражнений. В общем, на время нашего плавания по Красному морю, господин Яромир, я отправляю вас в распоряжении господина Всеволода. И лично прослежу за исполнением, так и знайте!
— А лично-то зачем? Думаешь, Всеволод со мной не справится?
— Скажите лучше, кто с вами справится! Если бы вы не записались в мою команду, с вами бы вообще никакого сладу не было! Только не гневайтесь, господин Яромир. Вы ведь и сами это знаете.
— Ох, Радушка, и договоришься ты у меня!
Боцман усмехнулся.
— Отставить разговорчики, господин Яромир, рыбку вам в карман! Ох, она и правда…
Комбинезоны, купленные по указанию Амира, были снабжены чем-то средним между стандартными карманами, сумками для инструментов и сетью для ловли головастиков. Амир использовал эти карманы для хранения различных навигационных инструментов, Милочка — для карманного зеркальца, Всеволод для хранения личного оружия, мои же пока пустовали. И проплывающая мимо рыбка сочла мой карман подходящим местом, чтобы спрятаться от другой, которая за ней охотилась.
Мы с Милорадом оторопело смотрели то на рыбку в моем кармане, то друг на друга. Боцман приобретал все более и более смущенный вид. Наконец, я не выдержал и расхохотался. Милорад с облегчением присоединился ко мне.
