Что ж, мы действительно еще там не были, и, честно говоря, не много потеряли. Каютки были мало того, что небольшие, на «Переплуте» тоже пристойные размеры имели только моя каюта, да капитанская, но еще и заставленные мебелью. В каждой каютке здесь сочли необходимым поставить узкую койку, небольшой шкаф, стол и стул. Ходить приходилось бочком. Это при моих-то более чем скромных габаритах!
Я сунул нос в свою каюту, заглянул к Милочке и потащил ее на палубу:
— Давай лучше посидим под тентом, дорогая. В этих каютах даже дышать тесно.
Мы устроились на палубе, под тентом. Там же собрались и все наши. Не знаю точно, сколько заплатил за проезд Лучезар, но ухаживали за нами по высшему разряду — матросы устроили на палубе столики и юнга регулярно обносил всех питьем и фруктами. Обед нам также подали на палубу. Причем, прекрасный обед. Мы уже собрались пить кофе, как небо потемнело, и подул свежий ветер.
— Прячемся, господа, — воскликнул махараджа, и мы побежали в каюты. Точнее, в каюту. Все заинтересованные лица зачем-то сбежались ко мне. В маленькую четырехметровую каюту кроме нас с Милочкой втиснулись Янош, Всеволод, Лучезар и Пушьямитра. Последний быстро оценил обстановку и приказал позвать капитана. Пришел представительный индус средних лет, вежливо поклонился и спросил что угодно господам.
— Господин капитан, — вежливо проговорил махараджа, — вы не позволите нам убрать перегородки между двумя каютами на время этого рейса? Мы заплатим за причиненный вам ущерб.
Капитан любезно улыбнулся.
— Какую перегородку вам угодно убрать?
Пушьямитра указал на перегородку, у которой стояла моя кровать.
Капитан подошел, снял какое-то крепление и толкнул стенку. Та сложилась в мелкую гармошку.
— И так складываются все перегородки? — воскликнул Всеволод.
— Да, господин. Пассажиры у нас всякие бывают. Кто хочет большую каюту, кто маленькую. У вас большая компания, господа, вы и так заняли все каюты, но на день вы можете убирать перегородки.
— Так, — деловито проговорил Всеволод, едва капитан успел выйти за дверь, — начинаем перестановку. Эти две комнаты так и оставим за Яромиром и Джамилей, дальше комнаты охраны, дальше рядом с комнатой Яромира моя, а рядом с комнатой Джамили поселится Лучезар, потом Пушьямитра с Яношем и дальше опять охрана.
— Мы так и разместились, — пожал плечами махараджа.
— Да, но теперь мы будем на день освобождать комнаты охраны, смежные с комнатами Яромира и Джамили и устраивать общий салон. Должны же мы где-то собираться! А здесь самое место.
— А меня не спрашивают? — невинно поинтересовался я.
— Нет, — отрезал Всеволод.
Я покачал головой, мои спутники переглянулись, поулыбались, и принялись переставлять мебель. Наши с Милочкой кровати сдвинули к центру, кровати охраны поставили у стен, на манер диванов и начали двигать столы. Как раз в это время стюард принес кофе и сладости. Жизнь продолжалась…
Когда утром мы снова выглянули на палубу, дождь давно прекратился и наш корабль шел под сверкающим голубым небом между гористыми берегами. Мы снова устроились под тентом на палубе. После обеда, когда солнце принялось нещадно палить, мы переместились для отдыха в каюту. Я думал было поспать, но перегородки на день сняли, в каюту набились все желающие и принялись с таким энтузиазмом обсуждать наше путешествие, словно не виделись год. Правда, Пушьямитра делал это несколько наигранно. Весь день он держался, стараясь соответствовать своему представлению о том, каково должно быть наше представление о махараджах, а вечером не выдержал:
— Отец мой, а что я ему скажу? — ни к селу, ни к городу вопросил он.
Я подумал и глубокомысленно ответил:
— Ну, для начала, поздоровайся.
Пушьямитра нервно рассмеялся.
— Я серьезно, отец мой.
— Скажи ему, что до тебя дошло много разных слухов, и ты решил с каждым из них разобраться на месте. Со слухами о махарадже Карнатаки ты уже разобрался, сейчас же хочешь понять есть ли правда в сплетнях, которые распространяют различные злонамеренные лица о махарадже Хайдарабада.
На этот раз Пушьямитра рассмеялся гораздо более естественно:
— Клянусь Хайдарабадским черминаром, это прекрасный совет, отец мой! — махараджа помолчал и нерешительно попросил. — Отец мой, а вы останетесь на мою свадьбу?
— Только если ты ее проведешь через пару-тройку дней по прибытии.
— Но это же свадьба, отец мой!
— Ну и что? Я вот вообще женился по дороге из дворца в Дубровник, когда поехал в это путешествие. Джамиля никак не могла решиться выйти за меня замуж, а по дороге, когда в ней еще свежа была грусть от расставания с друзьями, я быстренько завез ее в храм и патриарх Мирослав обвенчал нас на скорую руку.
— Он даже не спросил, согласна ли я, — с шутливым возмущением добавила Джамиля.
— Он подумал, что если бы мы не хотели пожениться, то никогда бы не пришли в храм. Мы же боялись пропустить отлив.
Джамиля рассмеялась. Пушьямитра заинтересованно улыбнулся.
— Дело в том, Пушьямитра, что на Адриатическом море не бывает отливов, — пояснил Лучезар.
— Тогда что же вы боялись пропустить? — уточнил махарджа.
— Отлив, сынок.
Пушьямитра счастливо рассмеялся.
