— Да, конечно, — уныло согласился я. — Но я даже там, у себя, отменил добрую половину церемониала, так как органически не в состоянии запомнить, что и когда надо делать. Так что, сынок, помоги мне разобраться с тонкостями бхаратского этикета.
Пушьямитра, наконец, понял мой намек.
— Я не хотел браться за объяснения, отец мой, только потому, что они достаточно сложны и займут уйму времени. Прежде всего, вам следует помнить, что при разговоре со старшим по возрасту, вам следует проявлять почтение к его седым волосам, даже если вы и старше по званию. Если вы разговариваете со старшим по званию, вам следует соблюдать должное уважение к высокому положению собеседника, и, в любом случае, вам следует обращаться к собеседнику в строгом соответствии с его чинами, возрастом и положением. Желательно также учитывать…
Пушьямитра прочно взял разговор в свои руки, я немного расслабился и принялся осматривать окрестности. Мы шли по довольно живописному парку. Кое-где между деревьями мелькали неясные тени. Вероятно, это и была охрана хайдарабадского махараджи. Сверкали звезды, ночь благоухала ароматами, возможными только в тропиках. Пронзительно резко, в наступившей тишине, кричали павлины. Ого, да Пушьямитра, кажется, кончил свою лекцию. Я навострил уши.
— Вы выбрали самый оригинальный способ не ответить на вопрос, с каким мне только приходилось сталкиваться, господин Яромир, — проговорил Амитрагхата, — Многие любят топить истину в словах, но чтобы попросить кого-нибудь сделать это за вас…
— Спасибо, господин Амитрагхата, вы очень любезны.
— Но самое главное в этикете это почтительное отношение к родителям, — продолжил неутомимый Пушьямитра.
— Я ведь уже сказал, что все понял, — засмеялся хайдарабадский махараджа.
— Нет, махараджа Амитрагхата, к сожалению, до самого главного я еще не дошел. Дело в том, что в тех слухах, которые достигли ваших ушей, есть та правда, что я не оказал своему отцу должных почестей, когда он посетил мой дом. И теперь не знаю, как с этим быть. Отец не располагает достаточным временем, чтобы снова посетить мой дом, и на меня падет вечный позор за эту мою вину.
— Это легко поправить, — улыбнулся Амитрагхата. Судя по его довольному виду, Пушьямитра дошел в разговоре до важного и интересного момента, — Женитесь на моей дочери, тогда мой дом станет вашим домом, и вы сможете принять своего отца как положено.
— Я буду рад заключить такой союз, — ответил Пушьямитра и нерешительно добавил. — Но я хотел бы, для начала, познакомиться с вашей дочерью. Что если мы совсем не понравимся друг другу?
— Но вы же знакомы! Разве вы забыли Гиту? Она два года жила в Бомбее и уехала оттуда, когда умер махараджа Рамануджа, ваш отец.
— Малышка Гита ваша дочь, махараджа Амитрагхата? — изумился Пушьямитра. — Я считал ее дочерью покойного министра Сатьяпаля, доверенного лица моего отца. Я думал, что он взял заботу о ее судьбе после смерти ее отца из уважения к заслугам покойного. А потом, когда умер мой отец, Гиту забрали родственники.
— Да, махараджа Пушьямитра, все обстояло именно так. Мы с вашим отцом были большими друзьями. Мы хотели поженить наших детей, и когда Гите исполнилось одиннадцать лет я отправил ее к вашему отцу, чтобы вы с ней могли узнать друг друга. Но махараджа Рамануджа умер, и мне пришлось забрать Гиту домой.
— Понятно, — протянул Пушьямитра. — Но в таком случае, махараджа Амитрагхата, я попросил бы вас поскорее назначить день свадьбы. Я очень хочу, чтобы мой отец благословил наш брак, а он не может задержаться.
— Если хотите, вы сможете пожениться завтра. На мой вкус, чем скорее, тем лучше. На руку Гиты хватает претендентов и я боюсь, случись что со мной, дочке придется выйти замуж за самого шустрого министра, а то и вовсе за узурпатора. А так она выйдет за могущественного махараджу, который сможет защитить и ее саму, и ее земли. А вы, пока молоды и хотите развлечься, сможете оставлять княжество на мое попечение.
— Буду очень рад, — одобрил Пушьямитра.
Последнюю фразу Амитрагхата договаривал уже на ступенях своего дворца. Сейчас же он пригласил нас войти и чувствовать себя как дома. Ведь мы же завтра станем родственниками — Пушьямитра станет его зятем, я — свояком, ведь я названный отец Пушьямитры, Джамиля, как моя жена, свояченицей, и Янош тоже станет свояком, так как он мой воспитанник, а значит и названный брат Пушьямитры. Такое резкое увеличение семейства слегка меня озадачило, но я решил принять все, как есть. Что бы там ни было, но обидеть своих бхаратских друзей я не хотел.
Амитрагхата лично повел нас показать наши комнаты. Покои, выделенные нам, оказались просто шикарными. Нам с Джамилей отвели просторные апартаменты из гостиной, спальни и двух ванных комнат с бассейнами. Ванной назвать то, что там находилось, было уже сложно. Остальным предоставили комнаты поменьше и с одной ванной.
