— Видите ли, господин Амитрагхата, мы собирались к вам с визитом завтра. Мы посчитали невежливым вламываться к вам на ночь глядя, да еще и незваными, нежданными.
Амитрагхата впервые по-настоящему обратил на меня внимание.
— Спутники махараджи Пушьямитры — мои друзья. Я вижу, что вы маг, уважаемый, а кто вы еще? Один из министров Махараштры?
— Нет, уважаемый, — проговорил я. Пушьямитра на меня громко зашикал. — Так нельзя обращаться к махардже, отец мой, так говорят уважаемым людям, которые не занимают высокие посты.
— А что, пост твоего министра не достаточно высок?
— Достаточно, отец мой, но маги редко бывают министрами.
— Постой, сын мой, я так и не выучился, как надо правильно обращаться к махараджам.
Амитрагхата некоторое время слушал этот бредовый диалог, который мы увлеченно вели с Пушьямитрой, правда, вполголоса, потом решил вмешаться.
— Вы называете этого господина отцом, Пушьямитра, значит, ему гарантирован теплый прием у меня во дворце. А ко мне надо обращаться…
— Махараджа Амитрагхата, сначала позвольте, я вам представлю моего названного отца, короля Верхней Волыни, Яромира. Эта дама — его супруга и королева, молодой человек — королевский воспитанник. Остальные люди — доверенные офицеры короля.
— О, простите, ваше величество.
— Называйте меня по имени, и, если можно, я буду так же называть вас. Хотя наши имена и причинят нам взаимные хлопоты из-за языкового барьера.
— Почту за честь, господин Яромир.
Пушьямитра с облегчением вздохнул.
— Господин Яромир не любит излишние церемонии, махараджа Амитрагхата, — объяснил он.
— Господа, — нашелся хайдарабадский махараджа, — прошу вас, давайте продолжим наш разговор у меня во дворце. Я буду рад принять всех вас у себя.
— Да, конечно, — механически согласился я. — Идемте.
Амитрагхата покосился на Пушьямитру, но тот вел себя как примерный сын в компании горячо любимого отца. Тогда хайдарабадский махараджа признал за мной право отвечать за всю компанию и пошел показывать нам дорогу к себе домой. Благо я все еще висел на его локте.
Махараджа Амитрагхата вел нас по улицам Хайдарабада. Насколько я успел понять, излишнее любопытство не соответствовало высоким требованиям бхаратского этикета, но Амитрагхата был у себя дома и принимал гостей, которые мало того, что прибыли без приглашения, так еще и позабыли предупредить о своем приезде. А так как шел он под ручку со мной, то вынужден был со мной же и вести беседу.
— Скажите, господин Яромир, как вышло, что вы приехали ко мне в гости вместе с махараджей Пушьямитрой? До меня дошел слух, что вы похитили его прямо из княжеского дворца в Бомбее. А он, как я погляжу, не очень-то похож на похищенного.
— Слухам далеко не всегда можно верить, господин Амитрагхата. Хотя, должен признать, доля истины в этом есть. Но в данном случае из маленькой мухи раздули здоровенного боевого слона. А как вышло, что вы прогуливаетесь по городу в стиле Харуна ар-Рашида?
— Я люблю гулять по вечернему Хайдарабаду, — отозвался махараджа. — Когда дневная жара и дневные заботы отступают прочь и есть время и желание немножко рассеяться. В конце-то концов, пусть я не Харун ар-Рашид, но почему я не могу предаться таким же невинным радостям?
— Разумеется, господин Амитрагхата. Но я удивился не вашей прогулке, а отсутствию охраны.
— О, она просто держится в тени. Я не люблю, когда мешают моим разговорам со случайными прохожими, но будьте уверены, они были настороже.
— У нас достаточно большая компания, — возразил я. — Может быть, они успели бы всех нас поймать, но вряд ли смогли бы остановить, ежели бы мы задумали какое-нибудь зло. Или я так несолидно выгляжу, что меня можно не принимать всерьез?
— Обычно я ношу кольчугу, — признался махараджа. — Да и боевым искусствам обучен с малолетства, так что охрана бы вполне успела вовремя вмешаться. Но вы не ответили на мой вопрос, господин Яромир. Вы похитили махараджу Пушьямитру, или же это он вынудил вас отвезти его в Хайдарабад? Раньше я полагал равновероятными оба этих варианта, то есть не сейчас, а когда узнал о таком экстравагантном отъезде махараджи Пушьямитры из Бомбея, но сейчас, увидев, что махараджа почитает вас, как отца, а вы обращаетесь с ним как с сыном, теряюсь в догадках. На мой взгляд, вся эта ситуация с вашим отъездом из Бомбея не могла разрешиться без бесчестия для одной из сторон.
Я пожал плечами и обернулся к Пушьямитре.
— Сын мой, здесь опять начинаются непонятные для меня тонкости бхаратского церемониала. Я не в состоянии ответить на этот вопрос, потому как так и не освоил ваши обычаи. Может быть, ты поможешь мне в этом сложном деле?
— Вам не требуется помощь для того, чтобы объяснить такую простую вещь, отец мой, — возразил Пушьямитра. — И ваша честь в том нашем приключении не была задета ни в малейшей мере.
— Сынок, но я просто боюсь, что случайно выбранным словом оскорблю строгий восточный вкус.
— Думаю, я вполне способен оценить ваши манеры, ведь вы — король, — вмешался Амитрагхата.
