– Нет, в преисподней все по-другому, – со знанием дела возразил ей Цент.
Девушка с любопытством посмотрела на Цента, желая, видимо, выяснить, откуда тот имеет подобного рода познания. На этот невысказанный вопрос ей мог бы легко ответить Владик. Страдательный программист ничуть не сомневался в том, что его добрый друг Цент является частью темных сил, и частью немалой. Неудивительно, что он так хорошо осведомлен о преисподней. Наверняка или вылез оттуда непосредственно, либо имеет там близких родственников, к которым ездил в гости во время летних отпусков.
По мере приближения к строке, ее масштаб казался все боле и более грандиозным. Десятки подъемных кранов окружили объект со всех сторон. Несся несмолкаемый шум, в однородную массу которого сливались все многочисленные звуки. В какой-то момент этот шум стал так оглушителен, что разведчики перестали слышать друг друга, и приходилось переходить на крик, чтобы слова достигли ушей собеседника. Впрочем, говорить особо было не о чем.
На подступах к объекту пришлось удвоить осторожность и внимательно смотреть по сторонам, под ноги, и наверх. Здесь кипела самоотверженная коллективная работа, усугубленная полным пренебрежением нормами техники безопасности. Сотни миксеров непрерывно замешивали бетон, подъемные краны, не останавливаясь ни на мгновение, цепляли блоки, плиты, пучки арматуры, строительные леса или корыта с раствором, и подавали все это куда-то вниз. Отсюда возводимый объект еще не был виден, поскольку, как вдруг с оторопью осознал Цент, располагался он ниже уровня земли.
Пройти сквозь эту огромную стройплощадку оказалось непросто. Повсюду сновали люди, что-то делали, что-то куда-то тащили, разгружали прибывающие автомобили. Над головой то и дело проносились стрелы кранов, и груз, транспортируемый ими, подчас был закреплен настолько халтурно, что даже Цент, далеко не стропальщик, морщился и поспешно отбегал в сторону, дабы не поймать на голову бетонный блок или корыто с раствором.
Здесь уже невозможно было докричаться друг до друга, шум стоял оглушительный, а земля под ногами непрерывно содрогалась, не выдерживая чудовищного скопления работающей тяжелой техники. Чтобы не потеряться в этом вавилонском безумии, Инга вцепилась в руку Цента, а второй рукой схватила Владика. Прикасаться к княжескому телу напрямую программист побаивался.
Так, держась друг за друга, они стали медленно пробираться к цели. Цент, будучи самым высоким из них, первым разглядел сквозь клубы витающей в воздухе пыли какой-то огромный чернеющий провал в земле, который вначале показался ему кратером или воронкой. В голову пришла мысль, что это не стройка, а раскопки, но против данной версии говорило наличие огромного количества того же бетона, как привозимого откуда-то, так и производимого на месте. Зачем при раскопках бетон, да еще в таких масштабах?
Пропустив мимо себя четверых ударников, волокущих на своих плечах семиметровый швеллер, отважные разведчики, наконец, вырвались из облака пыли, и вдруг увидели перед собой такое, что невольно попятились обратно, а Инга и Владик не сумели сдержать испуганных воплей. Цент вопить не стал, но глаза его, обычно злобно прищуренные, и смотрящие на окружающий мир с превентивной враждебностью, невольно расширись, а рот приоткрылся в немом изумлении.
Нет, это был не кратер и не воронка. Перед отважными разведчиками, чья отвага резко сдулась и скукожилась, раскинулся огромный колодец метров трехсот в диаметре. В глубину он опускался где-то метров на пятьдесят, упираясь в деревянный настил из толстых досок. Впрочем, было ясно, что настил отнюдь не означает дна, ибо кое-где в нем имелись дыры, и сквозь них было видно, что стены опускаются еще глубже. Насколько глубоко – сказать было нельзя, дневной свет не проникал туда.
Стены исполинского колодца были выполнены из бетона, притом толщина их достигала не менее десяти метров. Они еще не были доведены до поверхности земли, их продолжали заливать, сооружая опалубки, леса, собирая каркасы из арматуры. На армировании не экономили, как и на самом бетоне, как будто бы это сооружение должно было, при своей эксплуатации, испытывать экстремальные нагрузки. Центу подумалось, что этот исполинский колодец, возможно, лишь фундамент для какой-то колоссальной башни до самых небес. Но эта версия показалась ему невероятной. Никакие строительные материалы не выдержат подобной нагрузки, и башня рухнет под собственным весом, даже не будучи достроенной.
Изумление, вызванное видом чудовищного колодца, несколько прошло, и Цент стал подмечать детали. И первое, что бросилось ему в глаза, это какие-то черные точки, выстраивающиеся в параллельные линии и идущие по всей окружности колодца. Вначале они показались ему малозначительными, возможно, являющимися побочным продуктом бетонного литья, но затем, подойдя ближе к краю и присмотревшись, он понял, что это не так. Эти точки, или, точнее, то, что казалось ими с большого расстояния, создавались намеренно. Занимались этим люди в подвешенных на тросах монтажных люльках.
